В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Пернелл не должен был говорить, чтобы вы их покупали. Тебе надо немедленно избавиться от акций.
— Да что ты несешь, Сол? Не верю ни единому слову.
— Ты что думаешь, я бы примчался из Балтимора, если бы дело не было так серьезно?
— Ты просто бесишься, что продал акции и не можешь купить их снова. Так ведь? Хочешь, чтобы я тоже продал, а потом купил?
— Нет, я хочу, чтобы ты их продал и избавился от них.
— Может, ты перестанешь мной командовать, Сол? Ты спас папину фирму, обеспечил ему старость, дал работу всем его служащим: он тебя обожает, ты лучший из сыновей! Впрочем, ты всегда ходил у папы в любимчиках.
"— Но я же вам тогда говорил: просите акции!
— Мало тебе твоей адвокатской карьеры, громадного дома, машин? Что ты еще хочешь? Гендиректор лично сказал нам покупать, мы все купили! Все служащие купили! В чем проблема? С ума сходишь, что я тоже могу заработать денег?
— Что? Да почему ты не хочешь меня послушать?
— Ты всегда считал своим долгом меня уничтожить.
— Не говори ерунды.
— Он только тогда и стал со мной немножко считаться, когда ты смылся. Да и то, пока вы не общались, он мне кучу раз давал понять, что если бы во главе фирмы был ты, дела бы шли куда лучше…
— Натан, ты бредишь. Так вот, я приехал тебе сказать, что дела у «Хейендрас» плохи, показатели скверные, и как только это выплывет, курс акций рухнет.
Отец на миг опешил:
— А ты откуда знаешь?
— Знаю. Поверь мне, умоляю. Знаю из надежного источника. Больше я сказать не могу. Продавай все, а главное, никому не говори. Никому, слышишь? То, что я ставлю тебя в известность, — серьезное преступление. Если кто-то узнает, что я тебя предупредил, у меня будут большие неприятности, и у вас с папой тоже. Довольно того, что продать такой объем акций, не вызвав подозрений, весьма сложно. Продавай по частям. И поторопись!
Отец не внял голосу разума. Думаю, он был ослеплен той жизнью, какую брат вел в Балтиморе, и хотел получить свою долю.
Дедушка даже позвонил моему отцу:
— Натан, приезжал твой брат. Говорит, что нам надо непременно продать акции. Может, стоит его послушать…
— Нет, папа, пожалуйста, поверь мне хоть раз в жизни!
— Он сказал, что поможет вложить деньги в другие акции, самые лучшие.
