В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Пошел осматривать одну половину изгороди, а я занялся другой. Я довольно быстро нашел прорытый Дюком огромный лаз, через который Дюк вылезал за ограду, но, разумеется, ни словом не обмолвился о нем Кевину. Заверил его, что моя часть изгороди в порядке (что было чистой правдой), он сказал, что его тоже, и мы пошли есть стейки. Его очень беспокоило, что Дюк удирает.
— Не пойму, что это на него нашло. Первый раз с ним такое. Для Алекс этот пес — вся ее жизнь. Боюсь, он рано или поздно под машину попадет.
— Сколько ему лет?
— Восемь.
Я быстро подсчитал. Восемь лет. Значит, она купила Дюка сразу после Драмы.
Мы выпили несколько банок пива. В основном он. Я незаметно выливал пиво на газон, чтобы он выпил больше. Мне надо было его умаслить. В конце концов я завел речь об Александре, и он под действием алкоголя разговорился.
Рассказал, что они вместе четыре года. Их роман начался в конце 2007-го.
— Я в то время играл за «Нэшвилл Предаторз», а она в Нэшвилле жила; у нас была одна общая подруга.
Я представил себе их первую ночь после новогоднего перепоя, и меня чуть не стошнило.
— Любовь с первого взгляда, бывает. — Я прикинулся идиотом.
— Нет, поначалу было ох как трудно, — с трогательной откровенностью ответил Кевин.
— Да?
— Да. Видно, я был первый ее парень после того, как она порвала с предыдущим дружком.
— Она его любила?
— Предыдущего-то? По-моему, больше всего на свете. Думал, у меня так и не получится сделать так, чтобы она его забыла. Никогда с ней про это не говорю. Сейчас у нас все прекрасно, и лучше не бередить старые раны.
— Ты прав, конечно. Наверняка он был козел, тот чувак.
— Понятия не имею. Не люблю судить людей, которых не знаю.
Кевин просто бесил своей правильностью. Он отхлебнул еще пива, и я наконец задал вопрос, мучивший меня больше всего:
— А вы с Александрой никогда не думали пожениться?
— Я ей предлагал. Два года назад. Она расплакалась. И не от радости, если ты понимаешь, о чем я. Я так понял, это означало «не сейчас».
— Печально слышать, Кевин.
Он дружески положил свою могучую руку мне на плечо:
— Люблю я ее.
— Заметно, — ответил я.
