В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
— Я не позволю какому-то мальчишке мной командовать! — отбивался тренер.
— Боитесь? — спросил Гиллель. — Я бы на вашем месте боялся. По-моему, эти палки довольно-таки опасные. Знаете, я не ипохондрик, но где-то я читал, что, если упасть с трехметровой высоты, вполне можно сломать позвоночник и остаться парализованным на всю жизнь. Кто хочет остаться парализованным на всю жизнь? — обратился он к нам.
— Не я! — хором ответили мы.
— Молчать! — рявкнул тренер.
— Вы уверены, что у вас есть диплом тренера по гимнастике? — не отставал Гиллель.
— Само собой! А теперь хватит!
— По-моему, нам всем было бы спокойнее, если бы вы нам свой диплом показали."
"— Но у меня же с собой его нет! — возразил тренер; его самоуверенность сдувалась на глазах, как воздушный шарик.
— У вас его нет с собой или у вас его нет вообще? — нахально спросил Гиллель.
— Дип-лом! Дип-лом! — завопили мы все.
Мы скандировали до тех пор, пока тренер, выйдя из себя, не прыгнул по-обезьяньи на шест и не полез вверх, показать, на что он способен.
Через год после той истории Гиллель встретил Вуди. Ему исполнилось девять, но он по-прежнему оставался очень маленьким и худеньким и по-прежнему был для одноклассников мальчиком для битья; его прозвали Креветкой. Дети так его донимали, что он за два года трижды сменил школу. Но в каждом новом классе его мучили так же, как в предыдущих. Он мечтал только об одном — жить нормальной жизнью, иметь приятелей по соседству и быть во всем похожим на них.
