Книга Балтиморов — читать онлайн бесплатно полностью

И все вопили: «Жри! Жри! Жри! Жри!» В конце концов галдеж привлек внимание учителя, тот поставил Гиллелю плохую отметку и написал в дневнике:

Любит привлекать к себе внимание, но не любит делиться.

Тетя Анита рассказала о своих тревогах педиатру, который вел Гиллеля:

— Доктор, ему не нравится школа. Он плохо спит по ночам, плохо ест. Ему плохо, я чувствую.

Врач повернулся к Гиллелю:

— Мама правду говорит?

— Да, доктор.

— Почему тебе не нравится школа?

— Мне не школа не нравится, а ребята.

Тетя Анита вздохнула:

— Вечно одно и то же, доктор. Он говорит, что это ребята. Но мы уже несколько школ сменили…

— Ты понимаешь, Гиллель, что если ты не приложишь усилий и не вольешься в класс, то отправишься в специальную школу?

— Только не в спецшколу… Я не хочу.

— Почему?

— Я хочу ходить в нормальную школу.

— Тогда все в твоих руках, Гиллель.

— Знаю, доктор, знаю.

Хряк колотил его, грабил, унижал. Заставлял его пить из каких-то бутылок с желтоватой жидкостью, вливал в него целые лужи тухлой воды, мазал ему лицо грязью. Поднимал его в воздух, как прутик, тряс, словно погремушку, кричал: «Ты креветка, собачье дерьмо, дебильная рожа!», а когда запасы брани истощались, бил кулаком под дых. Гиллель был страшно тощий, и Хряк подбрасывал его, как бумажный самолетик, лупил ранцем, сдавливал голову, выворачивал во все стороны руки, а под конец говорил: «Лижи мне ботинки, тогда больше не буду». И Гиллель подчинялся, только чтобы тот отстал. Вставал на четвереньки на глазах у всех и лизал шнурки Хряку, а тот попутно бил его ногой в лицо. Половина учеников хохотала, а вторая половина, поддавшись стадному инстинкту, бросалась на него и тоже лупила. Они прыгали на нем, давили ему руки, таскали за волосы. У всех была лишь одна цель — собственное спасение. Пока Хряк будет возиться с Гиллелем, их он не тронет."

"Представление заканчивалось, и все расходились. «Наябедничаешь — пришьем!» — тявкал Хряк, награждая его последним плевком в лицо. «Ага, пришьем!» — вторил хор прихлебателей. Гиллель лежал на земле, распластанный, словно перевернутый на спину жук, а потом, когда все стихало, вставал, брал свой мяч и получал наконец в свое распоряжение пустую баскетбольную площадку. Забрасывал мяч в корзины, разыгрывал воображаемые матчи и к ужину возвращался домой. Увидев его расхристанную фигуру и рваную одежду, тетя Анита в ужасе восклицала: «Боже, Гиллель, что случилось?» А он лучезарно улыбался, скрывая боль, чтобы не причинять ее матери, и отвечал: «Ничего, ма, просто чумовой был матч».

Милях в двадцати оттуда, в восточных кварталах Балтимора, в интернате для трудных подростков жил Вуди.