В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Он вежливо вешал трубку, а через час говорил родителям: «Пойду поиграю с ребятами в баскетбол». Седлал велосипед и исчезал до конца дня. Ехал на спортивную площадку, где, естественно, были его приятели, которых там не должно было быть. Он ни в чем их не упрекал, садился на скамейку и ждал, вдруг и ему позволят поиграть. Но никому не хотелось иметь в своей команде Креветку. Домой он возвращался грустный, но старался держаться, несмотря ни на что. Не хотел, чтобы родители из-за него волновались. Они садились ужинать; на нем была майка с Майклом Джорданом на спине, из которой, как прутики, торчали руки.
— Поиграл немножко? — спрашивал дядя Сол.
Он пожимал плечами:
— Так себе. Ребята говорят, игрок из меня неважный.
— А я уверен, что ты играешь как чемпион.
— Нет, я правда мало на что гожусь. Но если мне не дают шанса, как же я научусь?
Дяде с тетей стоило большого труда найти золотую середину в стремлении и защитить его, и дать соприкоснуться на опыте с непростым миром. В конце концов они остановили выбор на знаменитой частной школе Оук-Три, расположенной совсем близко от их дома.
Школа им сразу понравилась. Их принял директор, мистер Хеннингс; он показал им здания и рассказал, какое это выдающееся учебное заведение: «Школа Оук-Три — одна из лучших в стране. Уроки на высшем уровне, учителя со всех концов Америки, специально разработанные программы».
В школе поощрялось творчество: в ней имелись художественные и гончарные мастерские, музыкальные классы; ее гордостью была еженедельная газета, которую от начала до конца делали ученики в самой настоящей редакции, оборудованной по последнему слову.
Не знаю, как Гиллель умудрился всего за три дня восстановить против себя всех без исключения учеников Оук-Три, но он этот подвиг совершил.
— Это ты узнаешь в третьем классе, — отвечал учитель.
— А почему не сейчас, раз я вас спрашиваю?
— Потому что так положено. В программе этого нет, а программа есть программа.
