В детстве я провел последние дни перед отправкой в тюрьму своего друга-бывшего напарника по миссии, пока мы вместе проходили время в скромном доме моего дяди. Теперь его ждет исправительный дом на западе страны, и лишь несколько часов до этого момента — как прекрасная четверка, оставшаяся навеки в памяти....
Я решил сменить тему и показал Александре фото, оно у меня было с собой.
— Помнишь?
Она погладила снимок кончиками пальцев и грустно улыбнулась:
— Кто бы тогда мог подумать, что ты станешь знаменитым писателем?
— А ты — звездой эстрады?
— Без тебя я бы ею не стала…
— Не надо.
Мы помолчали. И вдруг она назвала меня так, как называла прежде, — Марки.
— Марки, — прошептала она, — мне тебя уже восемь лет не хватает."
"— Мне тебя тоже. Я следил за всеми твоими выступлениями.
— А я читала твои романы.
— Понравилось?
— Да.
Я улыбнулся, по-прежнему держа в руках снимок и не сводя с него глаз.
— Ты прямо оторваться не можешь от этого фото, — сказала она.
— Не знаю, то ли я от него, то ли оно от меня.
Я убрал фотографию в карман и уехал.
В тот день, выезжая из ворот Кевина, я не заметил, что на улице стоял черный микроавтобус; мужчина за рулем следил за мной.
Я свернул на шоссе, и он поехал за мной.
Балтимор, Мэриленд, ноябрь 1989 года
С тех пор как Вуди сказал, что хочет стричь газон у Гольдманов, его просьба не выходила у дяди Сола из головы. Особенно после того, как Арти пришел к ним на ужин и рассказал, как чертовски трудно держать мальчика в узде.
— Хоть в школе ему нравится. Любит учиться, и голова на месте. Но вот после уроков творит невесть что, невозможно же за ним все время приглядывать.
— А что с его родителями? — спросил дядя Сол.
— Мать давным-давно исчезла из поля зрения.
— Наркоманка?
— Да нет, просто слиняла. Молодая была. Отец тоже. Решил, что и один может воспитать мальчишку, но когда завел себе серьезную подружку, дома началось черт-те что. Малыш бесился, готов был драться со всем миром. Вмешались социальные службы, судья по делам несовершеннолетних. Поместили его в интернат, якобы на время, но потом подружку отца перевели по работе в Солт-Лейк-Сити, и папаша пустился за ней через всю страну; женился, наделал детей. Вудро остался в Балтиморе, про Солт-Лейк-Сити он и слышать не хочет.
Дядя Сол подумал, что если Вуди после школы будет стричь газоны, у него не останется времени болтаться по улицам. Он переговорил с Деннисом Бунсом, старым садовником, почти в одиночку ухаживавшим за всеми садами в Оук-Парке.
