В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
— Княже! Все готово! — крикнул воин, показывая на лодки с поставленным парусом.
Губы Евдокии дрогнули, обозначая ободряющую улыбку и она отступила, давая Юрию Васильевичу дорогу. Как только он отошёл, она прислушалась к ветру, но тот был слабеньким. Да и снег был липучим, совсем не подходящим для лыжных гонок, а лодке предстояло скользить.
Она принялась думать, чем помочь, но князь, к её удивлению, не собирался устраивать гонки по речному льду. Он спустился и поднялся на другой берег. Все последовали за ним и Дуня тоже.
Евдокия с вожделением окинула взглядом длинный спуск, мечтая скатиться с него на санках, а лучше на лыжах, но она всё своё внимание сосредоточила на князе. Он объяснял своему воину и Дракуле с его избранником, как держаться и управлять лодкой.
Буер сильно отличался от тех, какие были несколько лет назад в Дмитрове. Первое, что бросилось в глаза — лодку приподняли и поставили на поперечную планку, к которой крепились лыжи, а хвост лодки теперь опирался на кусок лезвия. Мачта была выше и крепилась чуть в наклон, а парус… Дуне показалось, что он тоже стал каким-то другим.
Все жадно рассматривали привезённые диковинки, а потом дружно ахнули, когда князь залез в лодку и, повернув парус, начал плавный спуск. Он набирал скорость, но при этом лавировал.
"Юрий Васильевич спокойно развернул буер где-то посередине холма, и к нему ринулись вои, чтобы поднять лодку обратно. Все воодушевленно загалдели и только Евдокия с царевичем загадочно улыбались.
Влад еле дождался возвращения князя и твёрдо заявил, что сам будет управлять диковинкой. Его принялись отговаривать, но он смотрел горящим взглядом на парус и ничего, кроме лодки, не видел.
— Как просто и изящно, — услышала Евдокия голос Катарины.
— На санках опаснее, — поддержали её.
— Представляете, десятки крыльев бабочек в едином порыве, трепещущих на ветру, — эмоционально воскликнул звездочёт Мартин. В отличие от других он сумел увидеть реальную скорость и мастерство князя. Русич заложил крутые виражи, чтобы показать всем движение своего изобретения, но при этом скорость его была такова, что он едва касался земли.
