В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
— Одни убытки, — покачала головой Евдокия. Она не сомневалась, что Влад особо не пострадает. Он опытный воин и сумеет извернуться или вовремя соскочить. Не ошиблась.
— Не по нраву он тебе, боярышня? — спросил воин князя, указывая в сторону Дракулы.
— Не по нраву, — согласилась она, — но ссориться нам с ним не след. Пока он препятствует османам, нам меньше о них заботы.
Поставив бокал, Евдокия подошла к толпящейся знати, встречающей Влада. Его вид был потрепанным, но в глазах бушевало пламя фаната скорости.
«Только этого нам не хватало!» — подумала она, вспоминая одержимость Гришани. Её верный страж катался до отмороженных ушей, ища всё новые способы угробиться на виражах.
«Кажется, урок наглости и вспыльчивости прошел мимо него», — последовала сварливая мысль и Дуня даже укоризненно глянула в сторону князя.
Она-то думала, что он изощренно, по-рюриковски, отомстил сопернику, а в результате Влад идет клянчить повторную попытку. Вон его люди на ходу пытаются собрать буер, чтобы повторить подвиг своего владетеля.
И тут она увидела, что Юрий Васильевич надевает шлем. Остановилась, чуя неладное. Поискала глазами царевича, но тот уже вприпрыжку мчался к дяде и тащил за собой Елену. Евдокия поспешила следом. Что-то явно происходило без неё!
Княжеские вои продолжали возиться над чем-то разложенным на снегу, а потом все расступились и впустили в свою компанию Юрия Васильевича. Придворные Стефана всё ещё высказывали своё восхищение смелостью Влада, сочувствовали его виду, а тот нетерпеливо искал взглядом князя.
"Все эти моменты Евдокия отмечала на подходе, но не успела она дойти и всё выяснить, как княжеские вои разошлись и князь побежал вниз по склону холма, таща на себе положенный плашмя парус.
— К-к-куда?! — засипела она, протягивая вперёд руки и скрючивая пальцы, как будто хотела поймать неразумного за шиворот.
Её поведение отвлекло знать и все посмотрели в сторону побежавшего князя.
Евдокия даже не обратила внимания, как Влад сорвал с себя шапку и бросил оземь, рыча что-то и кусая кулак. Князь летел и поднимался все выше и выше!
— Евдокиюшка! — услышала она сверху. — Я лечу-у-у!
— За что мне все это? — схватилась она за голову.
