В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
— Экая ты прыткая! Уж побегал я за тобой, но всё к лучшему, — довольно шепнул он ей в ухо, отнимая ладонь от её рта. Но крикнуть она не успела, вместо ладони ей запихнули в рот платок. А она, как идиотка порадовалась, что не грязный носок, и эдакая несуразица в собственной голове в столь страшный момент насмешила её.
* * *— Князь Юрие!
Юрий Васильевич услышал, что его зовут, остановился и сразу же пожалел об этом. К нему спешила княжна Катарина.
— Князь, я знаю, господарь прислушивается к тебе, — проворковала она, не давая ему по-быстрому откланяться.
Юрий выжидающе смотрел на девушку, демонстрируя равнодушие. Это было невежливо, но он спешил вернуться в общий зал, надеясь застать Евдокию и проводить её до покоев. Из-за Стефана он не успел предупредить боярышню, чтобы она дождалась его."
"— А я тут сижу, тоскую, — Катарина вплотную приблизилась к нему, трогательно смотря снизу вверх. Из-за высокого роста князя она казалась себе маленькой, беззащитной и это вдохновляло её отыграть жертвенную роль.
Кровь Катарины вскипела, но она не позволила себе сорваться на злость, лишь сменила тактику:
— Думаешь, я по своей воле тут нахожусь? — девушка вновь подошла вплотную. — Думаешь, мне по нраву навязываться в невесты?
Юрий попытался отстраниться, но Катарина схватила его за рукав и заглянула в глаза:
— Была бы моя воля — упорхнула бы домой!
Князь дернул рукой, освобождаясь от девичьей хватки и попытался обойти ее.
— Юрие, ты не бойся, я не попрошу у тебя ничего непосильного, — насмешливо произнесла она, — но не мог бы ты сказать господарю, что я скучаю по батюшке и хочу домой.
Юрий Васильевич непонимающе смотрел на нее, а потом устыдился своего поведения. Он уж чего только про нее не надумал, а она оказывается нуждается в помощи.
— Почему сама не скажешь? — настороженно спросил он её.
Катарина опустила глаза, засмущалась, начала теребить кружевной платочек, а потом подняла на князя полные слёз глаза:
— Мария, его жена, ужасно ревнива и оговорила меня перед господарем.
Увидев, что князь хочет возразить ей, торопливо добавила:
— Я не сержусь на нее за лжу. У неё слабое здоровье и малые чада забирают у ней все силы. Ей сейчас сложно, и в каждой красивой девушке она видит угрозу. А я… Я не хочу её волновать лишний раз.
