В золотистых лучах рассвета в палатах царя произошло нечто редкое — Евдокия, обычный летописец, был награжден высоким почетом. Но больше всего на свете она желала передать подарок Царице и её боярыней. Упорная молчаливая служанка, теперь царская подруга, наверное, пытается найти способ, как бы не отказаться от деликатного приглашения царя....
Ему не терпелось услышать, что узнал царевич из допроса слуги и не поползли ли ненужные слухи по замку.
С последним невольно помог дон Игнасио, устроив похищение Евдокии в самый тихий час и предупредив своих знакомых об отъезде. Теперь его никто не будет искать. Вот только с телом может быть сложно, но царевич наверняка уже решил это.
Одолеваемый разными мыслями, князь вихрем ворвался к себе, велел принести воды и, как только освежился, поспешил к царевичу.
— Что удалось узнать? — с порога спросил он.
— Ничего.
— У тебя что, нет того, кто мог бы разговорить слугу?
— Мы не у себя дома, — огрызнулся Иван Иваныч.
— Не понял, — нахмурился Юрий Васильевич. — Мне доносили, что он охотно мурчал бабам на ушко всякие скабрезности на своём языке.
— А сейчас сидит и пускает слюни. Не может заглотить еду и питье.
Князь не мог поверить услышанному.
— Яд? — хрипло спросил он.
— Вряд ли.
Щека царевича дернулась, как это бывало в моменты сильного напряжения, и он прижал её ладонью.
— Ничего не понимаю! — в раздражении воскликнул князь. — Чертовщина какая-то! Может, матушку Аграфену позвать? Пусть посмотрит, кто порчу навёл!
— Послано уже, — пытаясь сохранить невозмутимый вид, Иван Иваныч начал мерить комнату шагами. — Хватит ей в чужом монастыре сидеть!
Князь и царевич молча стояли, понимая, что оба осрамились. У них в руках был ключ ко многим странным событиям, а они его проворонили, как та глупая ворона с сыром.
— Османы на Стефана идут, — обронил Юрий Васильевич.
— Нельзя помогать! — резко вскинулся царевич. — Сам знаешь, что этим летом Крым попал под османский протекторат и отец послал посольство к султану, чтобы наново договориться о торговых путях для наших купцов. Нам нельзя терять влияние в Каффе.
— Он хочет продолжать выкупать православных?
— Да.
— Вместо того, чтобы укреплять границы, мы поощряем набеги, — не сдержался от укора Юрий.
Царевич поморщился, а князь раздраженно махнул рукой, показывая, что не ждёт ответа.
— Как всё навалилось-то! — не сдержавшись, тоскливо застонал Иван Иваныч, запуская пятерню в кудри. — Если б Дуньку похитили, то мы её даже искать не смогли бы из-за идущих сюда осман.
