Захватить бы хоть одного да с каленым железом поспрашивать… Но вы хороши в охране, ничего не скажу. Сейчас каждый видит, что я был прав, когда порекомендовал вас в охрану внутренних покоев. Не забывайте, вас рекомендовал я! Но любой из римлян… или тех, кто за годы стал римлянином, научился бы думать по-римски, не добивал бы хоть одного.
Владимир ответил виновато:
– Мы не добивали.
Терибул отмахнулся раздраженно:
– Знаю-знаю. У каждого из четверых только по одной ране. Ранке, как бы вы сказали. Прямо царапинке! Увы, смертельной. А один вовсе… без крови, как говорит этот довольный дурак.
Олаф вытянулся, но по лицу было видно, как обиделся. Терибул прошелся по комнате. Этериоты следили за шагами всемогущего царедворца затаив дыхание. Терибул морщился, сжимал кулаки, хмыкал, наконец так резко обернулся, что оба вздрогнули.
– Идите. В любом случае вы показали себя достойно. А что не очень думали, когда рубили, то так и лучше. Умные воины – уже не воины.
Когда за ними закрылась дверь, Олаф шепнул одними губами:
– Чего это он?
– Забудь, – посоветовал Владимир. – Сам дурак.
– Да нет, мой отец тоже примерно такое же рек. Умные, дескать, опасны…
– Забудь, – отмахнулся Владимир снова.
Олаф внезапно хлопнул себя по лбу:
– А что тот, которому ты разрубил шею, пищал?
– Ш-ш-ш-ш, – сказал Владимир испуганно.
Олаф едва не подпрыгнул, довольный. Значит, тут еще сложнее, чем показалось вначале. А его друг знает больше, чем сказал этому разряженному болвану, сам дурак, и как здорово, что они вдвоем уже окунулись во что-то чисто ромейски подлое с ночными убийствами и кинжалами из-под полы! Другой мир, где могут нападать впятером на одного, где косой взгляд или неверный изгиб губ может привести к быстрой и нещадной гибели, где один удар меча может привести на вершину такой славы, откуда крохотные земли родного Севера не рассмотришь и в кулак!
– Нам повезло, – сказал Олаф счастливо. – Что я видел дома, кроме холодных скал и морского прибоя? Да еще одинаковых девок с морской водой в жилах вместо крови? А здесь шагу не ступить, чтобы кому-то не дать в морду!
– И получить, – буркнул Владимир.
– И получить, – согласился Олаф. – Но жить можно, когда на один отвечаешь тремя! Как говорят здешние христиане: на удар надо отвечать сторицей! Мол, подставляют правую щеку, лупи так, чтобы из ушей брызнуло…
Когда вернулись на свои места, трупы уже унесли, кровь замыли. Даже ковровую дорожку постелили новую, а на стенах спешно вешали другие гобелены: на прежние попали капли крови. Народу суетилось как муравьев, распоряжался Вепрь – свирепо и громогласно. На варваров зыркнул исподлобья, Олафа остановил и велел стать в трех шагах от Владимира."
"– Вам до смены еще полчаса, – прорычал он.