– Я ж сам его видел!
– Варяжко?
– Лесного человека!
Владимир увидел в перекошенном лице Кременя то, чего раньше не мог увидеть, – страх. Кивнул, полез из-за стола.
– Врешь небось, но пойду погляжу. Ежели соврал, не сносить тебе головы. Мне сейчас не до шуток.
Кремень набросил ему корзно на плечи. Владимир чувствовал, как тот суетится сзади, едва ли не подталкивает в спину.
За воротами уже стоял веселый гул, брехали псы, слышался сиплый медвежий рев. Кремень крикнул вартовым, те с готовностью отворили ворота.
Во двор ввалилась пестрая галдящая толпа. В середке ревел и пытался порвать толстые цепи парень – совершенно голый, темный, весь в белесых шрамах. Его растягивали в стороны шестеро дюжих мужиков, по трое на каждой руке.
Лохматый настолько, что лица не видно, лесной человек все старался опуститься на четвереньки. Руки у него были непомерно толстыми, все в мышцах, но мужики с проклятиями изо всех сил упирались в землю, тянули цепи, удерживая лесного зверочеловека на двух ногах.
Медленно дотащили до крыльца, чтобы князь мог получше рассмотреть диковинку. Стражи держали копья нацеленными в их спины.
– Что за диво лесное? – спросил Владимир.
Он сам ощутил, что голос дрогнул. Зверочеловек взревел, рванулся, слегка потащил за собой всех шестерых. Стражи бросили копья и тоже ухватились за цепи, удержали. В пасти плененного Владимир увидел острые, как у волка, зубы, черное нёбо.
– Это медвежий сын, – ответил один из мужиков, он держался за старшего, – нарекли – Медведко. Вчера всем селом ловили. Двоих этот зверь успел задрать… Силища в ем неимоверная!
Мужики и стражи в самом деле с великим трудом удерживали лесного человека. Взлохмаченные грязные волосы падали на лоб и плечи. Желтые космы торчали из-под мышек, весь низ живота был в густой рыжей шерсти. Но борода и щеки были голыми, видно, еще не взматерел, не вышел из щенячьего возраста. Когда поводил налитыми свирепой мощью плечами, мужики с криками натягивали цепи.
Владимир сказал четко:
– Кто ты есть?
Медведко глухо взревывал, смотрел исподлобья налитыми кровью глазами. Вздохнул, показав звериную пасть, облизнулся, достав и приплюснутый нос длинным острым языком.
– Кто ты? – повторил Владимир. – Что тебе надобно? Скажи. Я, великий князь, смогу помочь тебе.
Старший мужик бесцеремонно влез в разговор:
– Да не разумеет он! Зверь, он и есть зверь. Лесной! Домашняя скотина и то людскую речь разумеет, а этому хоть кол на голове теши!
Владимир на лесного человека смотрел с содроганием. Тот опустился было на четвереньки, но мужики с готовностью натянули цепи.