Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Что могучая плоть и обе здоровые ноги? У коня их четыре! У быка плоть еще мощнее, но он всего лишь бык. Ты становишься человеком! Твое бычье естество унижено молоньей Перуна, зато душа проснулась. А разве раньше она могла пробудиться?
Теперь трудиться Борису пришлось от зари до зари. Он падал от изнеможения, голова раскалывалась, но он вбивал в нее все новые и новые заклинания, обряды, тайные знания волхвов и впервые был счастлив, ибо перед его взором открывались невиданные миру бури, битвы, он видел, как сотрясаются основы бытия… Тут тоже можно было скакать на огненном коне, метать копье, сражать целые народы, и все это – не выходя из капища, откуда следили за ним суроволицые боги.
Только волхвы вели записи, передавали их новым поколениям волхвов. Борис, разбирая бессонными ночами трудные записи чертами и резами, ахал и бил себя кулаком по уцелевшему колену. Он узнавал про битвы русов с неведомыми ныне народами, про древних правителей, про вторжения чужих племен, про города, от которых не осталось даже руин…
Оторвавшись от записей, ковылял с одурманенной головой по околице, а в мозгу что-то соединялось, складывалось, и вот уже он хлопал себя ладонью по лбу.
"Всякий раз Борис переполнялся гордостью после чтения.
Как-то заметил, что к нему присматривается один из волхвов по имени Рама.
– Приветствую, брат.
– Здравствуй и ты.
– Хорошее у тебя имя, брат. Борис, Борей, бора, бор… Эллины даже наш Данапр звали Борисфеном, что значит – северным, а нас – гипербореями.
– Не знал, – удивился Борис. И добавил из вежливости: – У тебя тоже хорошее имя. Надежное! Рама – могучие плечи, рамена.
