Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Рама усмехнулся:
– Рама, Рамаяна, Рамзес, Раменки… Ладно, потом узнаешь. Я вижу, ты рад древности нашего племени. Рад? То-то… А сейчас, когда дух твой и разум окрепли…
Он заколебался. Борис придвинулся к нему ближе:
– Говори.
– Поклянись, что это останется при тебе.
– Клянусь!
– Не так просто. Клянись всеми богами… верхними и подземными, клянись Чернобогом и Чибачом… что если кто-то дознается от тебя лаской или пытками о том, что я скажу… то гореть тебе в подземном огне Табити отныне и вовеки!
Борис послушно повторял, хотя от страшных клятв мороз бежал по коже.
– А теперь, – сказал в конце концов Рама торжественно, – собирайся. Отведу тебя к Знающим Истину.
Из капища вышел Несс, верховный волхв. Пошел к ним, глядя неотрывным взглядом. Рама внезапно побледнел, ухватил глиняный кувшин.
– Что это за линии на боках?
– Здесь изображено устройство Мира, – заговорил Рама протяжно и внушительно, как говорили волхвы перед народом. – Верхнее небо, среднее небо, наша мать сыра земля, а также внизу подземный мир. Мы ходим по земле, это один мир, над ним – воздух и вода, это другой мир, но есть и третий – над небом находится еще твердь, и там небывалое море воды, цельные окияны. Если разверзнется небесная твердь, то ничто не спасется ни в нашем мире, ни даже в среднем… А за этой четвертой линией, вот она, уже мир подземный…
Верховный волхв замедлил шаг, прислушиваясь.
Рама проводил его коротким взглядом, сказал торопливо:
– Нынешние волхвы говорят неправду! Нет никакого подземного мира. Всего три мира, а не четыре. Но это все узнаешь потом… быть может.
Он отстучал дробно по стволу дерева. Борис кивнул, у него теперь была память на все мелочи. Оказывается, ее тоже можно наращивать, как воин растит мышцы. Когда Верховный от поворота оглянулся, Борис уже сидел на колоде в одиночестве, в задумчивости рассматривал такой привычный в хозяйстве глиняный кувшин, где нет ни единой линии, ни одного значка без скрытого смысла.
