Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Я, по вашему велению, долго наблюдал за ним, выспрашивал при случаях, вызнавал его сокровенные чаяния… Могу поклясться, что он уже дозрел учиться у нас, перейти из простых волхвов, коих как песка на берегу моря, в Настоящие! Посему я, взяв с него клятву, нарушение коей карается смертью, рискнул привести его сюда. Судите меня, судите его, судите нас!
Он поклонился, отступил и сел на скамью, стал неотличим от десятка других. Кто-то из сидевших, Борис даже не различил его под стеной, сказал глухим голосом, искаженным капюшоном до неузнаваемости:
– Что ты ищешь в жизни?
– Истину, – ответил Борис, не задумываясь.
– А что есть истина?
– Знание, – ответил Борис так же быстро.
– Знание – это лишь первая ступенька истины… Что ж, ты уже скоро сможешь встать на эту ступеньку. Глуп тот, кто мечтает переступить первые, с ходу запрыгнуть на другие, выше.
Говоривший умолк, а фигуры под стеной зашевелились, Борис слышал приглушенные слова, но смысла уловить не мог.
– Все же он хочет ведать. А те, нынешние, не хотят… Им подай слепую веру! Значит, он наш по духу. Мы дадим ему древние веды. Пусть узрит Истину в доступном ему облике.
После молчания поднялся Рама, откинув капюшон. Лицо его было посветлевшее. Он торжественно протянул руку Борису:
– Здравствуй, брат! Ты получишь сокровенные знания. Если и тогда захочешь связать свою судьбу с Тайным Братством, посвященные проведут тебя через очищения, испытания.
Против ожидания Бориса, он пошел не к выходу, а через весь подземный зал к крохотной, едва заметной дверце. Снял хитроумные запоры, навалился, отворил тяжелую дверь.
Борис ожидал увидеть крохотную каморку, но прямо от двери тянулся длинный проход. Вдоль стен на широких лавках и на вбитых в стены полках в несколько рядов лежали стопки тонких деревянных дощечек, пластинок из красной обожженной глины, свертки белоснежной бересты, широкие листы пергамента… Все было испещрено письменами, которые он никогда не видывал раньше.
– Узнавай прошлое, – велел Рама. Он улыбнулся. – Но будь недолго. Наверху ты остаешься обычным младшим волхвом.
