Автор
Лицо худое с острыми скулами отражает внутренний конфликт души и сердца. Волк на лесной поляне — так он двигается по своеме пространство, всегда готовый к неожиданности. Кровавые щит и железные колцем покрытая рубашка плотно облегают его широкие плечи, а кожаные портки корректируют форму ног до самых твердых железных ботинок....
Голос его дрожал:
– Мы не можем отказать Самуилу! Мы уже пообещали…
– Обещание можно взять обратно, – осторожно сказал один из советников, – обещания вообще выполняются редко.
– Да, – согласился Василий, – но это разъярит болгар еще пуще! Что делать?
После многочасового обсуждения один из советников сказал измученно:
– Я знаю одну молодую и очень красивую девку… Она обслуживает гостей в портовом притоне. Прости меня, Величайший, но она похожа на твою блистательную сестру. Не как две капли воды, но…
Василий кивнул угрюмо.
– Что ты советуешь?
– Одним ударом двух зайцев! Нарядить эту девку, обучить, как держаться, и отправить Самуилу! Там она будет греческой принцессой, женой болгарского царя. Никто не заподозрит обмана.
Василий поинтересовался настороженно:
– А девка сама не проговорится?
– Как можно, Величайший! Для нее это смерть. Но она хитрая и отважная, сама будет рада такому повороту.
Василий задумался. Наконец лицо чуть посветлело надеждой.
– А Владимиру, который тоже требует руку Анны… скажем, что отдадим только в случае, если повернет свои войска на Самуила! Ведь если он готовится стать нашим родственником, то должен помогать нам, не так ли?
Владимир по договору, заключенному наспех, повернул русские войска на Самуила. На этот раз не остался в Киеве, поехал во главе передового отряда. Воеводы переглядывались, странное нетерпение и даже страх великого князя бросались в глаза.
Пока пешее войско глотало пыль на летних дорогах, отборная конница прошла горными дорогами, обрушилась в долине на ничего не подозревающие войска болгар. Сражение длилось до темноты. Болгары дрались храбро, но численное превосходство и внезапность нападения обеспечили победу. Владимир велел не преследовать отступающих, а когда к нему привели пленного воеводу болгар, сказал сочувствующе:
– Перевязать раны, накормить. Ждать моего слова!
Рано утром его растолкал Тавр:
– Княже… Важная весть из Царьграда.
Сон как ветром сдуло с Владимира. Он подхватился, глаза были дикие, вытаращенные.
– Что? Что стряслось?
– Наш человек сообщил, что сестра базилевсов со своим двором отправлена к своему жениху.
Владимир застыл, в голове возникла боль, а перед глазами почернело. Как сквозь плотный занавес из шкур слышал голос боярина, но не понимал слов. Наконец черная пелена отступила, оставив в ушах слабый звон, а в теле странную слабость.
