Автор
В темноте княжны Варвары Разумовской поднимается лишь тусклый огонек свечи, а ее лицо покрыто испариной. Подумав, что может вызвать Соню, она вспоминает, что дочь сейчас у другой семьи и сердце замирает от недовольства. В окно взглянула на черную ночь — неужели это настоящая беда?...
Пожалуй, ту, которую я сниму с него сейчас, я нарочно скомкаю и закину в дальний угол.
Хотелось избавить и мужа, и себя саму от этой одежды, от ограничений и условностей, которые накладывало на нас общество. Хотелось увидеть Георгия настоящим: обнаженным, пьяным от страсти, возбужденным. Чтобы у него сбивалось дыхание, чтобы темнели глаза, чтобы в голосе звучало собственническое рычание, чтобы дрожала жилка на шее, чтобы на спине выступала испарина, чтобы натягивались тугими канатами мышцы...
— Варвара... — его голос прозвучал низко.
Я подняла на него глаза, не отпуская воротник рубашки. Галстук валялся где-то на полу, небрежно мной откинутый.
Лицо Георгия было так близко, что я могла рассмотреть каждую тень, отбрасываемую мягким светом свечей. В его глазах разгорался огонь.
— Что? — спросила я, на этот раз нарочито невинно, продолжая медленно расстегивать пуговицы рубашки. Точно так же, как он расстегивал крючки моего платья.
Князь чуть склонил голову, улыбнулся краешком губ. Его взгляд потемнел, как небо перед грозой, и заметила в нем странную смесь удивления и удовольствия.
— Не останавливайся, — сказал он.
Как будто я собиралась! Пуговица за пуговицей, ткань открывалась под моими руками, обнажая линию его ключиц и горячую кожу.
Он резко, шумно втянул воздух, словно хотел что-то сказать, но передумал. Вместо этого он наклонился, обхватил мое лицо ладонями и провел пальцами по щекам, словно пытался запомнить каждую линию.
— Ты умеешь быть невыносимо соблазнительной, — пробормотал он, прежде чем его губы снова накрыли мои, уже не сдерживаясь.
Этот поцелуй был подобен водовороту, затягивающему нас обоих в вихрь эмоций. Я дрожала, но не от страха или холода — внутри меня все пылало, разгоралось от каждого его прикосновения, от каждой минуты, что мы были вместе.
Его руки скользнули вдоль моей спины, взялись за тугую шнуровку корсета. Я же нащупала пальцами мягкую ткань рубашки и стала стягивать ее с его плеч, едва успевая дышать между поцелуями.
— Варвара, — хрипло произнес он, отрываясь на секунду от моих губ, но не отпуская. Его голос был низким и глухим, пропитанным желанием.
— Да? — прошептала я, слегка улыбаясь, чувствуя, как его дыхание касается моей кожи.
