Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Я теперь буду в семье дяди Салеха. Мне даже собственный дом охранять не дадут.
– Странно, – задумчиво сказал я. – Я думал, кто на свободе – тот и главный.
– Если бы Алижона посадили года на три, тогда бы дом отошел ко мне, а он бы, когда вернулся, заводил новую семью.
– Сколько вам за Айгюль калыма уплатят? – задал я главный вопрос.
– Я не знаю. Деньгами в семье отец распоряжался.
«Теперь Алижон будет всем имуществом семьи распоряжаться, а замуж выдавать Айгюль он не спешит. Такой верный куш на кону, а он от живых денег отказывается».
После их отъезда спортсмен спросил:
– Андрей Николаевич, у меня волосы дыбом встают от того, что я здесь слышал. Эти самые, как их, маагуты, они что, действительно женщин продают? Это же дикость, варварство! Как можно насильно выдать девушку замуж, да еще деньги за нее получить?
– Параллельный мир, в нем царят свои законы. Кстати, не только у маагутов за женщину положено калым уплатить. Вся Средняя Азия так живет: в городах цивилизация, в кишлаках – средневековье.
Не прошло и часа, как вернулся Айдар. Он с довольной улыбкой подошел к столу и выложил передо мной грязный, уже успевший заржаветь пистолет Макарова. Я отщелкнул обойму, посчитал патроны. Двух штук не хватало.
– Как раскрутка? – спросил я.
– Я подловил его! – торжественно воскликнул Далайханов.
Дверь в наш кабинет с грохотом распахнулась. Влетел возбужденный до предела Васильев.
– Где ствол?! – закричал он.
– На месте! – гордо ответил я.
– Мать его! – Васильев тяжело опустился на стул, взялся рукой за сердце.
"На лестничной клетке и в коридоре раздался топот ног. К нам, посмотреть на пистолет, прибежали Малышев, замполит, Лиходеевский и еще кто-то. Всем хотелось лично потрогать ствол, но начальник милиции забрал его себе и пошел докладывать Комарову, что никакой утраты оружия не было: дежурный по райотделу при приеме оружейной комнаты обсчитался на один пистолет и теперь будет наказан за невнимательность.
Все-таки это принципиально разные вещи: когда пистолет не покидал райотдела и когда он болтался двое суток черт знает где! Если две пули из пистолета Меркушина получил барон, то ствол можно считать чистым – больше из него никого не ранили и не убили.
Как только толпа схлынула, я продолжил расспрашивать Айдара:
– На поляне были?
– Все как договаривались, – ответил сияющий коллега. – Мы уже откопали пистолет, идем назад.
