Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Тебя в тюрьме покормят, – жестко отрезал я.
– А до тюрьмы меня что, голодом надо морить? Водички хоть попить дайте.
– Давайте я сгоняю в магазин, куплю ей покушать, – предложил спортсмен.
– Какой магазин? – возразил Айдар. – На часы посмотри! Девять вечера, все магазины уже закрыты.
– У меня знакомые рядом живут. Я могу сходить к ним, попросить пару бутербродов.
– Сходи, – разрешил я.
Айгюль повеселела. Она села поудобнее, закинула ногу на ногу, сдвинула платочек с головы на шею.
– Айдар, Иван, работайте, а я пойду позвоню.
Я спустился на второй этаж и стал дожидаться спортсмена. Как только он вприпрыжку поскакал по лестнице, я остановил его.
– Стоп! Пошли в сторонку, поговорим.
Он нехотя подчинился.
На втором этаже в райотделе уже никого не было, все сотрудники разошлись по домам. Мы могли бы разговаривать у лестничной клетки, но я решил перестраховаться и отвел спортсмена в конец коридора.
– Что ты чувствовал, когда девчонка смотрела на тебя? – требовательно спросил я.
– Ничего не чувствовал, – с нарастающим раздражением ответил он. – Я вот что хочу сказать, когда вы с парнями-маагутами себя так ведете, это можно понять, но над девушкой-то зачем издеваться? По ней же видно, что она со вчерашнего дня ничего не ела. Она сидит перед вами, беззащитная, хрупкая, а вы со всех сторон наседаете на нее, как стая волков.
– Родион, – повысил я голос, – если ты сейчас же не ответишь, что ты почувствовал, когда Айгюль улыбалась тебе, я прикажу закрыть тебя в клетку.
– Она, она… – растерянно пробормотал спортсмен.
– Она уже одному моему сотруднику поулыбалась, теперь он с пробитой головой в больнице лежит. У этой девчонки бабка колдунья, сама она обладает повышенной биоэнергетикой. Так что ты чувствовал?
Спортсмен встрепенулся."
"– Я напишу на вас официальный рапорт, – неожиданно заявил он. – Вы применяете незаконные методы дознания к несовершеннолетним.
– Понятно. На мой вопрос ты отвечать не будешь?
– Что я тебе должен ответить? – закричал спортсмен.
– Родион, иди домой и больше сегодня в отдел не приходи.
– Я пошел на тебя рапорт писать.
– Пиши и запомни: если ты до утра переступишь порог моего кабинета, то остаток ночи проведешь в клетке вместе с бродягами и алкашами.
