Валерий Петрович с его крепкими руками и горячим сердцем изображает любовь в образе невидимого хрустального шара, что заставляет читателей задуматься о структурах и динамике чувств. Кочевая кровь — это роман об эмоциональных взаимодействиях и их неожиданных хрониках в жизни Валерия Петрова, где каждый шаг — новое измерение любви и отчуждения....
Про соседнее племя я тоже не забуду. Пусть женихи видят, какая ты есть на самом деле. Я считаю до трех. После слова «три» мы едем в отдел. Раз!
Девушка плюнула на мраморный пол и пошла в смотровую. Минут через двадцать вышла заведующая, попросила у меня сигарету, закурила.
– Андрей, – выпустив тонкую струйку дыма, сказала она, – нет ничего более мерзкого на свете, чем женщина, не соблюдающая правила личной гигиены. Твоя девушка что изнутри, что снаружи – одна сплошная помойка. Ты где ее нашел?
– На городской свалке.
– Тогда понятно. Что ты хочешь про нее узнать?
– Она девственница или нет?
– Нет, конечно. Посмотри на ее бедра, сразу же все видно.
– Давно она живет половой жизнью?
Маргарита Иосифовна засмеялась:
– Тебя что, точная дата интересует? С год живет, не меньше. Что ты еще про нее хочешь узнать? Педикулез, рахитические изменения грудной клетки в детстве, увеличенная печень тебя не интересуют?
– Нет. Ее печень к моему расследованию отношения не имеет.
– Ты в глаза девочке смотрел? Ничего странного в ней не находишь?
– Зрачки узкие?
– Она наркоманка со стажем.
– Грибы нюхает, – усмехнулся я.
– Грибы? – удивилась заведующая. – Какие грибы? Ты шутишь?
– У этой девчонки бабка – колдунья. Она ей порошок из грибов готовит. Какие грибы – понятия не имею. У нее ломки в ближайшее время не наступит?
– Давай я вколю ей психостимулятор, до утра точно продержится.
Всю обратную дорогу Айгюль жалобно плакала. Я на ее рыдания не обращал ни малейшего внимания, а вот водитель дежурного автомобиля занервничал:
– Андрей Николаевич, что она так жалостливо скулит?
– Смотри за дорогой! – отрезал я. – Девчонка не твоего ума дело.
На въезде во двор райотдела я заметил спортсмена. Он прятался у гаражей, дожидаясь, когда мы вернемся назад."
"По пустынному зданию мы поднялись ко мне на этаж. Айгюль, как только вошла в кабинет, плакать перестала, повернулась ко мне и стала расстегивать пуговки на блузке.
Я сел на краешек стола, достал сигарету.
– Айгюль, зачем ты раздеваешься? – насмешливо спросил я. – Врач сказала мне, что у тебя красивые бедра, а про грудь ничего не говорила. Ты юбку будешь снимать?
Девушка откинула в сторону блузку. Бюстгальтера на ней не было. Маагуты, и мужчины, и женщины, не носят нижнее белье.
– Ты же этого хочешь? – сквозь зубы процедила она. – Или я тебе не нравлюсь?
– Мне – нет.
