В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Но ты хоть скажи, за что Гиббон на тебя так взъелся?
Я задумался, а после решил не скрывать причины от Медведева:
— Ответ зависит от того, дарил ли когда-то многонеуважаемый Президент Французской Республики кому-то из наших официальных лиц саженцы деревьев по случаю заверения в вечной дружбе?
Я мог бы поклясться, что слышу скрип шестеренок в мозгах Медведева.
— Кажется, было такое, ещё в бытность президента герцогом, — через минуту пробормотал он. — Один, вроде бы, даже в Кремле посадили.
— Тогда у меня для вас плохие новости…
* * *У Висконти Борромео выдалась беспокойная ночка.
Затем он выслушал по мобилету яростную тираду от Алесандро дель Ува, который в двух словах требовал лучше следить за сыном, чтобы некоторым уважаемым людям не пришлось среди ночи оживлять любовниц.
Все эти события не добавляли хорошего настроения графу Борромео. К тому же все попытки дозвониться до Джованни не увенчались успехом. Сдержанный оптимизм внушало лишь то, что жажда отступила, позволяя мыслить связно, следовательно, опасность для недожизни сына миновала.
Однако же это ни в коем случае не означало, что подобные события пройдут для Джованни бесследно. Висконти без зазрения совести выдернул Карло из постели жены и потребовал отыскать сына, вкратце обрисовав ситуацию.
Но то ли на их счастье, то ли на беду, делать этого Карло не пришлось, ведь раздалась трель мобилета у главы службы безопасности рода. Источник из мантуйской городской стражи отчитывался об обнаружении спящего Джованни в парке близ палаццо рода Занзара. Штатный лекарь констатировал у найдёныша глубокий сон, общее переутомление и отсутствие каких-либо ран.
— Ах, да! — вспомнил информатор. — По словам лекаря, от пациента доносился запах зелья забвения, и в пиджаке у него была найдена несвежая французская газета.
— Неделю! Нет! Месяц пролежит в саркофаге! — процедил сквозь стиснутые зубы Висконти. — Будет знать, как идти против воли главы рода!
Глава 16
Последний месяц в родном мире прошёл неимоверно насыщенно. Я уже не помню, когда последний раз столько прожил там. Уж не знаю, повлияла ли близость божественного совета или предсказания Атараши, но я наслаждался практически каждым днём, проведённым дома.
