В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Но когда к нему явился Тайпан собственной персоной на разговор, Кречет сперва даже не поверил собственным ушам:
— То есть как это на завтра назначен малый божественный совет? Мангустов передумал? Или ещё кто-то обожествился?
Нет, технически поводов могло быть гораздо больше. Десятка два сильнейших богов могли и единолично инициировать подобные сборища. Уровень личной силы и влияния позволял. К примеру, если прошлый совет созывал Кречет из-за появления нового бога на его территории, то этот даже Тайпан вполне мог единолично инициировать.
— Никто не обожествился, — поспешил успокоить его Тайпан. — Просто в нашем полку прибыло. Следует познакомиться с новичком, возможно, он не так страшен, как мы думали раньше.
— У нас из последних Мангустов и Эсфес. С Мангустовым всё решили, остался этот захватчик."
"— Насчёт последнего я бы не был так уверен, — осторожно возразил Алый Змей. — Первая попытка, конечно, была, от этого никуда не денешься.
— А Инари здесь при чём? — изумился Кречет.
— Так она с Эсфесом обмен устроила, род Инари на адамантий. А когда Солнечная Нэко решила повторить манёвр, тот отказался, чтобы его захватчиком не обозвали. Один род — ещё куда ни шло, а два — уже перебор. Но наша Солнечная, как и её кузина, дамочка злопамятная.
Кречет обдумывал полученную информацию. По сути, она была та же, что и от Солнечной Нэко, вот только ракурс и подача…
— Красный сможет подтвердить тобою сказанное?
— Конечно, можем хоть сейчас к нему наведаться.
Просить дважды не пришлось. Спустя пару мгновений Кречет и Тайпан оказались в пространственном кармане Красного дракона. Тот медитировал, паря среди летающих скал. Спокойствие этого места невольно подействовало и на взбудораженного Кречета, мысли которого лихорадило.
Кто прав? Кому верить? Если права Солнечная Нэко, то остальные сговорились за его спиной.
