В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Познакомимся с новым соседом, — решил покровитель русской императорской семьи пока не обострять ситуацию.
Если пред ними предстанет действительно Высший и с ним удастся договориться миром, то это будет тоже своеобразной победой. Главное, вовремя перехватить инициативу у Тайпана и Красного. Это будет прекрасной возможностью подправить авторитет после выходки Мангустова. Дракон после схватки подавлен, а вот Алый вполне может составить Кречету конкуренцию.
— А Солнечная Нэко приглашена на совет?
Глава 22
Пьемонт, Мантуя,
палаццо рода Борромео
Висконти так и не наказал сына.
Другой вопрос, что, несмотря на все доводы сына, граф Борромео не верил, что его жена жива. Не верил, и всё тут."
"Ему требовались доказательства. Ради них Висконти готов был даже обратиться за услугой к тем, кого его семья уничтожала в Европе последнюю тысячу лет.
Подкрепившись от молодой супруги, граф набрал на мобилете номер Алесандро дель Ува.
Тот ответил сразу же:
— Ещё раз откачивать не буду!
— Нет, там хвала Чёрному Единорогу сами справились. Я по другому вопросу. Мне нужен толковый маг крови.
На той стороне молчали какое-то время.
— И откуда я тебе должен его взять, если твой род их планомерно уничтожал последние пять, нет, дай подумать, десять веков!
— Укол был бы засчитан, если бы вы не составляли нам компанию в этой охоте, — отмахнулся Висконти, привычно ожидая, пока старый друг сцедит свою очередную дозу словесного яда и перейдёт к конструктивному диалогу.
— Допустим, — буркнул Алесандро. — Ты же понимаешь, что после тысячелетия истреблений и гонений ни один маг крови добровольно с вами сотрудничать не станет, даже если я попрошу?
— Борромео дадут их роду личную защиту и клятву о ненападении, — сделал встречное предложение Висконти. — Официально.
— Это же как тебя прижало… — удивлённо пробормотал в трубку маг жизни.
Пяти минут хватило, чтобы пересказать другу факты и высказать собственные сомнения.
— Вот и скажи мне, мы же вдвоём её смерть констатировали. Могла она выжить или нет?
— А Виноград её знает, — ошарашенно пробормотал Алесандро. — Может, какой-то артефакт использовали… Джованни, вон, тоже нежилец был, а ничего, вытянули с горем пополам.
— Какой артефакт? Мы её сожгли.
— Может, и не её, иллюзионисты сильные тоже не редкость.
