В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Похоже, придётся наведаться и туда.
— С академией вы тут разберётесь? — на всякий случай уточнил я.
— А куда мы денемся, — хмыкнул Маркус, — сейчас достопочтимый Райо остальных соберёт, и родим что-то вменяемое, раз у нас здесь целых два мозговых центра есть. Грех не использовать такую возможность.
«Агафья?..» — я не знал, как выразить все свои сомнения. Я обещал ей три дня задержки, а выходило как с её сном. Командировка растягивалась.
«Что? Там и дня не пройдёт, решай свои вопросы. Ты и так забросил своих здесь.
«Остаёшься здесь?»
«А как же, я как-никак тоже имеют опыт преподавания. Теней тренировала. Может, и здесь пригодится что-то».
Не став больше задерживаться, я ушёл порталом в резиденцию Альба Ирликийского. Хоть убейте, но я так и не мог даже про себя назвать его отцом.
* * *Палаццо Борромео на озере Лаго Маджоре, Пьемонт
Висконти Борромео просматривал сводки от нюхачей.
«Ради такой женщины можно было и весь мир утопить в крови», — с пониманием отнёсся к поступкам иранского принца Висконти.
По донесениям нюхачей, девушка в один миг просто исчезла. Ходили слухи, что шахиншах приказал убить и убрать с глаз долой опасную женщину. Зная нравы, царящие внутри гаремов, граф Борромео и не удивился бы такому повороту событий."
"Разглядывая миниатюрную гравюру, скопированную на скорую руку кем-то из нюхачей, Висконти вынужден был признать, что его сердце до сих пор пропускает удары при виде этого лица.
Но была ли наложница в гареме и боевая подруга шахзаде Гепардеви той же женщиной, что подкинула людей Бенуа ему на свадьбу? Всего сорок лет разницы… Отсутствие стеснения и явные боевые навыки. Чем больше Висконти узнавал об этой женщине, тем больше ему хотелось с ней познакомиться. Возможно, если она окажется не так пресна, как большинство его жен и любовниц, он даже не станет превращать её в куклу, а оставит собой. Эта идея нравилась графу всё больше.
