В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Какие-то сплошные дах, лох, пон… или лах, дах, пох?
Как ни крути, а проверять нужно было все земли. Хмарево было первым на очереди.
Джованни решил не искушать судьбу и уйти в тень ещё на границе земель графа. Это дало прекрасную возможность, во-первых, передвигаться быстрее, а, во-вторых, не шлёпать многие десятки километров по болотам.
К поместью он добрался уже в ночи, что упрощало перемещения и полностью развязывало руки. Общий вид родового гнезда Комариных напомнил Джованни старые добрые оборонные форты с несколькими линиями защиты.
Джованни с интересом отмечал стрелковые башни, высокую стену с парапетом, глубокий ров и даже подъёмный мост у центральных ворот. Всё в этом месте создавалось для защиты, не для красоты, чем гордились в его родной Италии.
«Варвары! — по привычке отозвался о северянах маг смерти. — Но с мозгами, этого не отнять».
Ещё больше Джованни удивился, когда попал внутрь форта.
«А вы умеете удивлять», — с уважением признал он, скользя тенью по ступеням к центральному ходу.
Вот только настоящее удивление ожидало его впереди. Пройдя сквозь холл в одну из малых гостиных, он обнаружил над камином три портрета: юной девицы, один в один похожей на умершую жену старшего брата Висконти, сочной желанной красавицы, знающей себе цену, и смертоносной зрелой аристократки, от взгляда которой хотелось самостоятельно удавиться, чтоб не мучиться.
На всех трёх картинах явно была изображена одна и та же женщина.
— Чтоб я сдох! — невольно вырвалось у Джованни. — Он её по всей Европе ищет, а она в болотах отсиживается!
Кривая улыбка не сходила с лица мага, когда он направился в портретную галерею. Ну не могло не быть в таком замке чего-то подобного. Уж очень хотелось узнать, кем нынешнему графу приходилась красотка на портретах.
* * *Джованни в задумчивости возвращался из портретной галереи, там на одном из полотен были указаны регалии, но не годы жизни баронессы Агафьи Комариной, второй супруги почившего с миром барона Комарина и бабки нынешнего графа. Вот только внешнего сходства между ней и тремя также погибшими отпрысками барона не наблюдалось, в отличие от первой жены барона.
«Неродная», — решил Джованни и отправился дальше обследовать поместье.
