В Книге ХIV "Кодекса Крови" Чарльз Шен дю Лимузен становится жертвой собственных достижений, когда его семья оказывается под угрозой. Жером, его сын-джентльмен, вынужден использовать кровную магию для защиты и самовыражения, превращаясь в хладнокровного убийцу. В центре внимания — драматичная схватка между традицией и изоляцией в мире черной магии, где каждый шаг может быть последним....
Я прикинул оставшееся время до встречи с богами. Чуть меньше двух дней. А ведь мне ещё необходимо было провести пару свадебных обрядов, коронацию и превратить часть пустыни в цветущий сад. И всё равно чутьё на неприятности подсказывало, что отпускать вампиршу одну — плохая идея. Так же, как и отпускать восвояси Джованни Борромео. Тот однозначно расскажет «брату» о местонахождении беглого двойника почившей с миром супруги, даже не догадываясь, что отыскал собственную мать.
А мне хоть разорвись. Ещё и Джованни этого не утянуть в мир аспидов, чтобы выиграть время.
И как будто мало мне было этих проблем, как по кровной связи отозвалась Маура, приставленная присматривать за оракулом:
«Господин, он зовёт вас! И это срочно!»
Глава 14
— Этого я и опасался, — тяжело вздохнул Махмуд Кёпеклери, расхаживая по кабинету в собственном особняке в Стамбуле. — Это была чистой воды провокация.
Напротив него сидели приёмный сын с невестой и спокойно наблюдали за метаниями санджакбея Трапезунда.
— Ему нельзя было участвовать в Дикой охоте, — сокрушённо покачал головой Махмуд.
— Что это вообще за Дикая охота? — поинтересовалась Кирана. Ей было жуть как любопытно сравнить местные традиции с традициями Восьмиречья.
— Искандеру следовало сперва хотя бы узнать о её правилах, прежде чем соглашаться, — эмоционально отреагировал на вопрос мужчина, и тело его частично покрылось тёмной шерстью. — Дикая охота — эта схватка между волчатами Куртов за право претендовать на трон.
— Так, а мы здесь каким боком должны были выставлять своего представителя? — не понял Искандер.
— Мы — официально признанная боковая ветвь Куртов. Раз в поколение молодёжь собирали на бой всех против всех, пока не оставался один единственный претендент на звание султана. Самый сильный…
— Или самый коварный и сволочной, — добавил Ксандр. — То есть мирно они договориться о наследовании не могут?
— Пробовали, — тяжело вздохнул Махмуд и потянулся к стенду с холодным оружием, висящему на стене.
