Неужели я пропустил ту часть, где сказал "да"?
Пока я продолжал работать на улице, мой телефон завибрировал.
Это будет чертовски веселый ужин. Славно.
Как я мог отказаться от этого?
Тот факт, что отец Хизер остановился в отеле, когда у них был такой огромный дом с несколькими гостевыми комнатами, громко говорил о природе его отношений с Хизер и Элис.
Когда я пришел на ужин, меня удивило что Элис была на кухне с Хизер.
Казалось, что она знала как Хизер нуждается в ней. Каким-то образом она сможет справится со всем этим дерьмом сегодня вместе с мамой.
Рик и я сели за кухонный стол, пока Хизер и её мать нарезали овощи на салат. Он принес упаковку из шести бутылок Corona и предложил мне одну. Я с радостью согласился. Всё что угодно, лишь бы сгладить углы этой ситуации.
Хизер и Элис отказались от моих многочисленных предложений помочь, и я заметил, что Рик даже не предложил ни разу. До сих пор единственной хорошей чертой этого парня были поразительные голубые глаза, которые он передал Хизер.
Его голос испугал меня. — Ноа, чем именно ты занимаешься?
Хизер подняла на нас взгляд. — Ноа — замечательный. Он путешествовал по миру и работал на множествах грандиозных мероприятиях. Тебе стоит посмотреть его вебсайт.
Рик, казалось, не поверил в то, что сказала Хизер. — Если у тебя такая замечательная жизнь, почему ты захотел провести лето на озере Уиннипесоки?
Его вопрос вывел меня из себя. Мне не понравилось, как он это сказал, как будто здесь не было ничего ценного.
— Просто хочу сменить темп.
— Вообще-то именно благодаря помощи Ноа мы смогли выставить дом на продажу. Он мне очень помог, — сказала Хизер.
Рик косо посмотрел на меня. — Неужели это так… Я не мог понять почему он был против продажи.
Наконец ужин был подан. Хизер приготовила очень вкусный мясной рулет. То, как кетчуп запекся в верхней части мяса, напомнило мне, как моя мать делала его.
Она сидела рядом со мной и казалась очень напряженной.
Я наклонился к ней. — Хорошо поработала с мясным рулетом. Он очень вкусный.
Она улыбнулась. — Спасибо тебе.
Долгое время это была тихая и неуклюжая трапеза, единственным звуком которой было позвякивание столового серебра. Ее проклятый отец не произнес ни слова, поглощая еду. Я сохранял рассудок, тайком передавая кусочки своей еды Толстоголовому, который болтался у моих ног.
Элис тоже выглядела очень напряженной. Должен признаться, я немного гордился ею. Я знал, что это было нелегко. Хизер сказала мне, что у нее все еще много проблем с разводом.