Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
— Давай, старик, выпьем за эту самую великую любовь.
— А я все-таки думаю с Ниной посоветоваться. — Лацкарт многозначительно посмотрел на Герасимова. — Она за ней приглядывает. Пусть по-матерински с девочкой поговорит, предупредит…
Герасимов с досадой махнул рукой:
— Твое дело, старая зануда, но я им завидую. Ты только посмотри на них, когда они друг на друга смотрят, ну точно два фонарика сияют!..
В понедельник Игорю сняли швы и уже в субботу разрешили самостоятельно передвигаться по палате, что доставляло ему несказанное удовольствие.
Быстрые, легкие поцелуи не снимали напряжения, и радостное возбуждение в ожидании предстоящего он почти уже не мог контролировать.
В тихий час, когда жизнь в отделении замирает и исчезает опасность неожиданных визитеров, Игорь прошел за ширму. Наташа сидела к нему спиной, склонившись к столу и положив голову на руки. Он осторожно приблизился сзади, обхватил ладонями упругие холмики грудей, а губами коснулся шеи.
— Боже, какая сладкая! — пробормотал он, задыхаясь. Наташа охнула приглушенно, повернулась к нему, обняла.
— Сядь на стол, — прошептал Игорь.
— Зачем?
— Затем, дурочка моя! Сядь, пожалуйста, я пока не в состоянии поднять тебя."
"Наташа с недоумением посмотрела на него, но просьбу выполнила. Придерживая девушку за ягодицы, Игорь втиснулся между ее бедер, и она непроизвольно обхватила его ногами за талию.
— Умница, — хрипло прошептал Игорь. Его пальцы скользнули по внутренней стороне ее бедра, миновали весьма условную преграду из трусиков и нырнули во влажную, теплую глубину… Наташа испуганно вздрогнула и обняла Игоря за плечи.
Губы Игоря нетерпеливо нашли ее рот, и Наташа еще теснее прильнула к его бедрам и уже не противилась, когда он попросил ее приподняться, снял невесомый кусочек шелка и отбросил его на кровать.
