Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
— Короче, — оборвал Пеликана Егор, — ты, нормальный российский гражданин, скоренько говори, зачем испортил нам дружеский ужин, да и вали отсюда!
— Зря ты так, Егорша, ведь мы с тобой почти что родственники. — Наташа заметила, с какой яростью блеснули на миг глаза ненавистного ей брахицефала. — Но если ты и эту кралю надумаешь бросить, — Пеликанов задержал взгляд на Наташе, потом посмотрел на Егора, — то я ее подберу, не бойся! Она стоит гораздо больше, чем ты это понимаешь!
Егор сжал кулаки и сделал шаг из-за стола:
— Еще одно слово, и ты спланируешь к своим мокрохвостым орлам!
Пеликанов осуждающе покачал головой:
— Нехорошо вы со мной поступаете, а ведь я к вам со всей душой… Хотел пригласить на торжественный вечер, который устраиваю в честь юбилея нашего дорогого и горячо любимого Василия Михайловича.
— И с чего это вдруг ты его полюбил, Пеликаша? — справился из своего угла Скумбрия. — Рейтинг за счет старика решил повысить?
— И рейтинг тоже, но во вторую очередь! А в первую — я понял, что никто в городе не в состоянии это сделать по-человечески!
— А ты, получается, можешь? — ухмыльнулся Степанок.
— За кого вы меня держите, ребята? Я ведь и сам хорошо понимаю, что интеллигентного человека туда не пригласишь. Тем более, одновременно и новоселье справлю. Вы ведь не бывали еще в моем новом доме?..
— Мы в старом еще не успели побывать, — опять прервал его Степанок и переглянулся с Егором, потом спросил уже более миролюбиво: — И что же вместе с женами нас приглашаешь или поодиночке?
— Нет, право, ребята, вы слишком плохо обо мне думаете.
Пеликанов отвесил учтивый поклон в сторону Наташи и величественно, сопровождаемый телохранителями, удалился из шашлычной.
— Нет, вы видели? Оказывается, все мы лучшие кореша этого выродка. — Степанок обвел взглядом помрачневших приятелей. — Со своей руки он нас собирается, видите ли, кормить! И как уверен, что непременно станет головой, скотина! Нет, братцы, надо это дело немедленно обсудить.
Егор положил руку Наташе на плечо и сказал:
— Надеюсь, меня на это совещание тоже пригласите. Сейчас я отвезу Наташу домой и через четверть часа вернусь назад…
Степанок прервал его:
— Нет, только не здесь! У меня жена в санатории, так что предупреждайте своих дорогих, что задержитесь, и ко мне. Разговор, я чувствую, предстоит долгий и обстоятельный.
