Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
— Старшая медсестра открыла двери в свой кабинет. — Заходи, теперь здесь придется чаи гонять и беседы беседовать.
— Почему же? — запротестовала Наташа. — Можно и у меня в палате, за ширмой. К тому же там и самовар есть, а в холодильнике мед и варенье, я из дома привезла.
Нина Ивановна с досадой махнула рукой:
— Чай-то он, конечно, и там чай, но уж поговорить от души вряд ли получится. — Она разлила по чашкам настоянный на мяте чай, присела напротив Наташи. — Ты лучше, девонька, объясни мне, какой такой тактики придерживалась, когда о своем ненаглядном даже словом не обмолвилась? Или побоялась, что сглажу?
Наташа подняла на нее глаза и вдруг неожиданно для самой себя всхлипнула от непонятной горечи и страха.
Растерявшись в первую минуту, Нина Ивановна справилась с собой и попыталась утешить Наташу, осознавшую наконец, что произошло на самом деле.
Несмотря на слишком короткую встречу, парня Нина Ивановна успела достаточно хорошо рассмотреть и даже составить о нем некоторое мнение. Судя по всему, человек он серьезный, самостоятельный, и хотя далеко не мальчик, но выглядит приятно. В старые времена молодые редко сходились по любви, и ничего. Обвыкали постепенно, детей рожали, да еще потом Бога и родителей благодарили, что так ладно сосватали.
Втайне от Наташи Нина Ивановна уже решила съездить в Полтавское, переговорить с Анастасией Семеновной и с Петром, если получится. Все равно завтра воскресенье, а она уже лет двадцать не была в селе, в котором, как она подозревала, прошли лучшие годы ее жизни.
Глава 11
Игорь не спал. Поначалу он действительно решил подремать до прибытия первых посетителей.
