Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Все это время Игорь лежал с закрытыми глазами и потому скорее почувствовал, чем услышал, легкие шаги, прошелестевшие возле его кровати. Незадолго до этого до его ушей донесся шум воды из ванной, и он с удовольствием представил изящную девичью фигурку, изогнувшуюся под упругими струями. Он словно воочию видел, как капельки воды сливаются в ручейки и устремляются вниз по высокой груди и стройным бедрам, западая в ложбинке между грудей и в том самом местечке, где бедра смыкаются в нежный треугольник… Он вновь ощутил тот особый запах, который издает молодое девичье тело, и чуть не задохнулся от нахлынувших сладостных предчувствий.
И тут Игорь вспомнил, как близко совсем недавно склонилось к нему девичье лицо, настолько близко, что при желании он мог, не поднимая головы, коснуться его губами. И удержался от этого уже в последнее мгновение, побоявшись обидеть или испугать девушку. Однако он успел разглядеть в ее глазах такое выражение, которое в глазах более взрослой и опытной женщины принял бы за призыв заняться любовью.
"Раскрасневшееся личико Наташи сильно взволновало Игоря. Ее по-детски припухлые губы, изящные скулы и хорошенький носик вновь и вновь являлись ему в щемящем душу видении, отчего раненому совершенно расхотелось спать, а в голову опять полезли мысли, одна крамольнее другой… Синие глаза, такие ясные и чистые, не давали ему успокоиться, будоражили его воображение.
Он понимал, что в любви Наташа — белый чистый лист бумаги, на котором нет ни одной помарки, и нужно быть очень осторожным, чтобы не измять, не испачкать его грязными руками, а написать на нем именно те строчки, которые будут дороги ей всю жизнь.
Игорь не допускал и тени сомнения в том, что их отношения завершатся закономерным счастливым исходом, а потом, возможно, станут не менее счастливым воспоминанием. Чего скрывать, мысли о былых победах, не всегда джентльменских, зачастую вызывали у него гнев и даже ненависть к особам, которые ни в какую не желали прекращать их связь, грозили скандалами и разоблачениями.
