Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Подать мне бульон да пару раз в день помочь мне умыть физиономию — вот и все ее обязанности.
— А в твою постель она не собирается себя подать? Что-то мне все это не совсем понятно. Слишком уж молода и, — тут Игорь понял, что в запале Виктория допустила оплошность, произнеся слово, которое раньше не сказала бы даже под угрозой расстрела, — красива! — Спохватившись, попробовала реабилитироваться: — Правда, сразу заметно, особо умом не блещет…
Игорь скептически посмотрел на взревновавшую подругу. Пришла пора поставить ее на место.
— Прости великодушно, дорогая, но, я смотрю, тебя тоже приставили ко мне, не иначе как следить за моей нравственностью? Запомни, со своими проблемами я привык справляться без чьей-либо помощи!
Виктория побледнела. Забывшись, она пыталась указывать человеку, которому прежде и слова поперек не смела сказать.
— Извини, — она наклонилась и коснулась его щеки губами. Никаких ответных движений не последовало. Виктория с недоумением посмотрела на мужчину, с которым встречалась дольше, чем все его прежние любовницы, вместе взятые, и которого так страстно мечтала прибрать к рукам, причем в самое ближайшее время.
Во взгляде Игоря сквозило безразличие. Но Виктория сделала вид, что все обстоит по-прежнему, а некоторая холодность вызвана, вероятно, закономерной слабостью после операции и дневным утомлением."
"— Чао, милый! До встречи через полмесяца! — Она несело помахала ему рукой. — Постарайся только скорее освободить холодильник.
— Упаси Господи! — В волнении Игорь попытался приподняться на подушках, но неловко повернулся и громко охнул от боли в боку. — Избавь меня от своих подруг! — Он увидел, что Наташа спешит к нему на помощь, и, глядя исподлобья на Викторию, процедил сквозь зубы: — Я настоятельно тебя прошу уберечь меня от этих знойных вакханок!
Сиделка помогла ему сесть на постели.
— Подумаешь, не хочешь — не надо! Было бы предложено! — На мгновение она задержала взгляд на Наташе, поправлявшей подушки за спиной Игоря, скривила рот в презрительной усмешке. — Не там ищешь, дорогой!
Она послала ему воздушный поцелуй, демонстративно стянула с плеч накидку и, брезгливо удерживая ее двумя пальцами, покинула палату.
Наташа молча подала Игорю кружку с бульоном.
