Автор
В Колечке с бирюзой читатель погружается в мир отчаяния и жестокости, где боль становится необъятной и запертой в стене тьмы. Сцены физического насилия и отчаянного страдания переплетаются с глубинными умственными муками, создавая атмосферу жестокого пленения, где все кажется конечным....
Благодаря ей он теперь мог сидеть в подушках и вполне сносно справился с бульоном, не пролив на этот раз ни капли. Наташа забрала пустую кружку и по-прежнему молча подала ему стакан киселя.
И тут уже Игорь не выдержал:
— Не пойму, по какой причине меня наказывают молчанием? Или я не в курсе, и это тоже лечебная процедура?
Наташа едва заметно улыбнулась:
— Мне показалось, что свидание с невестой вас несколько утомило, и я решила не докучать вам разговорами.
— С чего вы взяли, что Виктория — моя невеста? — Насмешливая улыбка скривила губы ее подопечного.
— Что ж вы не услали меня из палаты? По-моему, ваша… приятельница очень хотела выдворить меня, так почему же вы не согласились? Или испугались, что она воспользуется вашей слабостью в мое отсутствие?
Игорь улыбнулся и развел руками, сам же мысленно поаплодировал девчонке.
— Не беспокойтесь, у меня еще хватит сил справиться с женщиной без чьей-либо помощи!
Наташа язвительно улыбнулась, но предпочла промолчать, испытав вновь странное напряжение, возникшее между ними.
— Давайте посмотрим, в каком состоянии ваша наклейка.
Игорь откинул одеяло и приподнял рубаху. Девичьи пальчики осторожно пробежались по наклейке, и все бы ничего, но они вознамерились исследовать поверхность вокруг шва. Едва они успели коснуться его обнаженного тела, как Игорь, вздрогнув, точно от мгновенного удара, почувствовал словно озноб, во рту у него моментально пересохло.
Спасло положение появление нового посетителя — давнего друга и соратника Севки Молчанова, протащившего мимо бдительного контроля две бутылки пива и тут же их опорожнившего, ввиду временной недееспособности приятеля.
