В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим....
– Вы будете меня развлекать, пока мой сын ездит по своим бесконечным делам. Да, Олег?
– Да. – Он помолчал и добавил: – Я хотел бы, чтобы вы меня дождались, Вероника. Мне еще о многом нужно вас спросить.
– Про икону я больше ничего не знаю! Надо специалистов привлекать и экспертизу проводить!
– Но я не могу сию минуту назначить экспертизу. А вы мне должны, – напомнил Олег. Он и сам не знал хорошенько, зачем он так ее удерживает. – И потом, мы с вами учились в одном институте и наверняка почти в одно и то же время. Нам есть что вспомнить.
– Вы учились в нашем институте?!
Олег промолчал.
– Мама, извини, но я должен вас оставить.
– Это он сейчас стал такой, – доверительно сообщила Веронике Ирина Петровна. – Раньше был нормальный. А со своими деньжищами научился говорить, как падишах, хорошо хоть нас не заставляет обращаться к нему в третьем лице.
– А мог бы, – уже из коридора сказал Олег Петрович.
– Как вас зовут дома? – весело спросила Ирина Петровна. – Неужели Вероника?
– Ника.
– Вот и чудесно, Ника.
– С сегодняшнего утра.
– И он уже пригласил вас к себе?! Какая похвальная скорость!
– Он просто хотел со мной посоветоваться по поводу иконографии Серафима Саровского!
– Господи! – воскликнула Ирина Петровна, сложила на груди руки и возвела к небу глаза. – Наконец-то у моего сына появилась женщина, с которой можно посоветоваться по поводу иконографии Серафима Саровского! А то он все время советуется по поводу очередной поездки в Куршавель, а это так утомительно!
У Вероники голова пошла кругом.
– Я… не появлялась, – пробормотала она. – Вы все неправильно поняли."
"– А хоть и неправильно, моя дорогая, – отмахнулась Ирина Петровна. – Какая разница? Самое главное, что мы с тобой сейчас будем пить чай и болтать о разных разностях.
Мать Олега Петровича привела ее в какой-то кабинетик, поменьше первого, где был чайный стол и еще отдельный круглый столик с кофейником и спиртовкой.
– Ты хочешь чаю или кофе? – деловито осведомилась красавица и, получив ответ, принялась колдовать над спиртовкой.
– У тебя правда такой взрослый сын? – окончательно перешла на «ты» Ирина Петровна. – Ты еще совсем девочка!
– Мне сорок пять лет.
– Сорок пять?! Ты выглядишь моложе!
– Спасибо вам большое, – глупо пробормотала Вероника, которая решительно не знала, куда ей деваться.
– Моему сыну сорок три, – с гордостью провозгласила красавица.
