В глубокой тиши старого дома запел телефон. Это случайное вторжение оторвало Диму Быкова из его мрачных мыслей о прошлом. Вдали слышался гул подземных водопадов, а рядом Василий Дмитриевич делился горькими воспоминаниями о войне. Ночная электрическая вспышка отрывала молчащую деревню вдоль и поперек, создавая острый контраст между прошлым и настоящим....
Мы же понимаем, что мы не юные девицы!
– Понимаем, – согласилась Ника.
– А раз понимаем, то должны знать, что это «Климадинон», а это «Мастодинон». Даже в моем возрасте можно выглядеть отлично и чувствовать себя прекрасно! Никаких перепадов настроения, нервы в порядке, сон чудесный! И если про эти препараты не забывать, твоя сказочная красота навсегда останется сказочной.
– Моя… красота? – пробормотала Ника.
Никогда в жизни она не думала о себе как о красавице!
– Ну да, – легко согласилась Ирина Петровна, – а как же иначе! В определенном возрасте изменения неизбежны, дорогая.
Она налила воды из графина и с любовью посмотрела на свои таблетки.
– И это не какие-то там никому не известные пищевые добавки! – Тут она фыркнула презрительно. – А проверенные и надежные препараты.
Она отправила их в рот, запила и посмотрела на Нику:
– Запомнила? Все очень просто и даже в рифму – «Климадинон» и «Мастодинон»!
Ника улыбнулась.
– Запомнила.
– Ну и отлично. Теперь давай пить кофе и разговаривать о любви.
Из разговора о любви ничего не получилось. Ника была не в своей тарелке, зато Ирина Петровна разливалась соловьем – и все про Олега. Как рос, чем болел, какой был умный в школе и как потом научные статьи писал. Какие подавал надежды – и оправдал, оправдал! Только вот семьи нет. Была, и не стало.
"– И Машка от него уже отвыкла. Она как-то сразу отвыкла, очень быстро, хотя мы все время общаемся и мать этому не препятствовала, честь ей и хвала!
– Машка – это дочь?
– Ну конечно! Так что слава богу, дорогая, что ты нашлась, или, может быть, твоему преподобному слава? Ну, о котором тебя расспрашивал мой сыночек!
– Серафиму Саровскому, – сквозь зубы поправила Вероника.
