Офицер выдвинул троих солдат на сто метров вперед для разведки прохода, позволяя колонне подтянуться отстающим. Солдаты скрывались за валуном, прячашься среди камней и скал, когда Беркут кричит по-немецки, ожидая ответа дозорных. Вокруг царит тишина, развеиваемая лишь шелестом ветра между камнями....
Чтобы не плутать между ними, группа спустилась в широкую долину, где склоны были увешаны гирляндами серебристых рощиц, между которыми чернели бревенчатые стены хат, зябко кутавшихся в косматые шали соломенных крыш. Село это не имело улиц. Как и многие другие подольские села, все оно состояло из разбросанных по склонам долины хуторов или, по-местному, «куткив». Обходя по кромке рощи один из таких хуторов, бойцы обратили внимание на подводу, запряженную парой рослых лошадей.
— А ведь можно рискнуть, а, командир? — сразу же оживился Крамарчук, и, не дождавшись разрешения, бросил вещмешок к ногам поручика.
— Только конокрадами мы еще не были, — проворчал Мазовецкий.
— Зато к утру окажемся на двадцать километров ближе к Польше, — остудил Владислава сержант. — Пройдите чуть дальше, к дороге, — уже на ходу давал им «конокрадские» наставления. — Да не забудьте мои пожитки.
Проверив автомат, он натянул на рукав повязку и, пригибаясь, перебегая от куста к кусту, начал приближаться к усадьбе. А через несколько минут он уже лихо подогнал подводу к колодцу, за которым, в орешнике, его ждала группа, и, не обращая внимания на крики и стрельбу в воздух, которыми кто-то там, в селе, запоздало оповещал о нападении партизан, прокричал:
— Каких я вам красавцев изловил, а, генералы! За такую пару барон Вайда из того табора, в котором я прогулял свою цыганскую молодость, отдал бы за меня лучшую цыганочку.
Ему никто не ответил. Делить восторг было некогда. Быстро загрузили на подводу вещмешки, сверху на них усадили Анну и, рассевшись, кто как мог, погнали лошадей за изгиб долины.
— Ну, везуха! Ну, цыганское счастье! — изумился Крамарчук этой неожиданности, нервно оглядываясь на окраину села. — То постромки не выдерживают, а то подковы отпадают…"
"Корбач и Арзамасцев тут же соскочили с подводы и начали медленно отходить вслед за ней, поджидая, когда из-за изгиба появится все еще не угомонившийся вооруженный возница.
Путь на перевал сразу показался им всем бесконечно долгим.
