Офицер выдвинул троих солдат на сто метров вперед для разведки прохода, позволяя колонне подтянуться отстающим. Солдаты скрывались за валуном, прячашься среди камней и скал, когда Беркут кричит по-немецки, ожидая ответа дозорных. Вокруг царит тишина, развеиваемая лишь шелестом ветра между камнями....
Они подождали, пока приблизится машина и, вскочив на подножки — Корбач уже сидел в кабине рядом с водителем, — подъехали к третьему дому.
Немец, выбежавший на шум мотора из дома, столкнулся лицом к лицу с офицером и отпрянул, поняв, что сейчас последует основательная взбучка. Но уж никак не мог предположить, что вместо разноса офицер коротко бросит шедшим за ним солдатам: «Арестовать его и к моей машине!» И, пока подскочившие «солдаты вермахта» усердно стаскивали с унтер-офицера автомат, вошел в дом.
— Что здесь происходит?! — отшвырнул он в сторону пытавшегося проскочить мимо него подвыпившего солдата. За столом, над которым горела подвешенная к потолку керосиновая лампа, сидели еще двое основательно подвыпивших патрульных — фельдфебель и рядовой, а между ними громадиной восседала не в меру пышная, необъятная какая-то женщина, очевидно, хозяйка дома.
Солдата, которого он отшвырнул, подхватили под руки шедшие за Беркутом люди и вытолкали из дома. На приглушенный крик его, донесшийся уже со двора, в доме никто не обратил внимания.
— Виноват, господин офицер, — пытался подняться фельдфебель, налегая кулаками на стол. Но выскочивший откуда-то из-за спины обер-лейтенанта Отшельник — он один был в красноармейской форме — захватил его за волосы, ударил лицом об стол и, словно молот, опустил ему на голову свой кулачище.
Взвизгнув, женщина подхватилась и, пытаясь выйти из-за стола, всем телом навалилась на сидящего слева от нее немца. Только этим неожиданным падением она не дала ему возможности схватить стоящий под стеной автомат.
— Что за твоим огородом? — по-русски спросил обер-лейтенант пытавшуюся забиться в угол женщину, когда все было кончено.
— Овраг.
— Одним концом выводит за село, другим подступает к кладбищу?
— Ой, да, людоньки, да! — запричитала женщина неожиданно тонким, визгливым голоском. — Разве ж я виновата, что они пришли?!
— Виновата! — резко осадил ее Беркут. — Еще как виновата! — И, когда женщина затравленно притихла, объяснил: — А потому до рассвета всех четверых должна затащить в овраг и по нему — за село.
— Одна?! — всплеснула руками женщина. — Не управлюсь я одна, подсобили бы!
— Каждый должен знать свою меру искупления. Тем более что нам такими пустяками заниматься некогда.
* * *Подтверждение того, что оврагом можно добраться почти до самого лагеря военнопленных, сразу же внесло изменение в план рейда.
