В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
Смутившись своего желания, она засуетилась в сборах, нарочито болтая о чем-то незначительном и не глядя на Дэна."
"Возле палаты Алены оказалась охрана, выставленная не полицией, а отцом девушки. И как Лиза ни умоляла пропустить ее, как ни пыталась уверить грозных охранников в том, что Алена – ее близкая подруга, охрана не уступала. Пришлось Дэну звонить Ивасину и всеми правдами и неправдами просить его посодействовать. Ивасин опять ругался и разве что не крыл друга ненормативной лексикой.
– У нас мало времени, – напомнил Дэн, заметив, что Лиза в растерянности смотрит то на приборы, то на прикрытую до подбородка простыней сокурсницу. Она кивнула и слегка коснулась ладонью лба Алены.
– Я надеюсь, что получится. Она еще не должна была уйти далеко, – тихо произнесла Лиза, не сводя взгляда с Алены. Дэн молча взял Лизу за руку и крепко сжал ее ладонь.
На этот раз она спускалась не по ступеням в подвал, а сразу оказалась в темном и душном чулане.
Но едва Лиза сделала первый шаг в кромешной тьме, как ощущение безопасности и присутствия рядом Дэна пропало. На нее накатило такое горькое одиночество, что она едва не завыла от тоски и безысходности.
Лиза огляделась, высматривая Алену, но обнаружила, что наблюдали за ней вовсе не таинственные существа, а куклы, клоуны и пупсы-младенцы. Полки с ними выстроились в бесконечные коридоры, по которым и брела Лиза.
