В темном лесу, где сумерки тонут в густой тьме, Егор путается на каждом шагу, вызывая хохот своих спутников. Здесь воздух напичкан смехом и фырканьем, а вокруг ставятся новые копья из диких голосов, каждый удар больше подогревает огонь веселья.
А что, если Дэн ненароком оказался прав и девушек-гадалок убил этот экстрасенс? Дина от такой догадки подскочила на месте, а затем потерла пальцами виски, как делала всегда в моменты, когда ей в голову приходил интересный поворот. Если девушек убил знаменитый экстрасенс, за которым стоит кто-то влиятельный, тогда многому есть объяснение: и тому, что дела с ясновидящими было решено пересмотреть (скорей всего, «похоронить»), и тому, что Дэну запретили писать на эту тему (и может, ее, Дины, похищение связано с тем, чтобы нарушить их тандем?).
Но все же, несмотря на логичное объяснение, что-то в душе не давало согласиться с этой версией. Дина доверяла своей творческой интуиции: раз ей казалось, что все не так просто, значит, так оно и было. Она нарисовала в центре листочка кружок и обозначила его буквой «В» (Владлен), рядом нарисовала еще один и поставила в нем знак вопроса. Пусть это будет некто влиятельный. А от круга с буквой «В» провела четыре стрелочки – жертвы-гадалки. Если отбросить версию Дэна, за которую Дина сейчас ухватилась в первую очередь потому, что они ее дотошно с Дэном обсуждали, и предположить, что убийцей был кто-то другой, то нужно искать мотивы и связи.
– Я ничем не лучше Весенина в моменты творческого запоя, – проворчала Дина и невольно припомнила, как однажды, еще до рождения детей, увлеклась работой над сценарием и не успела приготовить ужин.
