Автор
В темном ресторане за полночь встретились два знакомых друг друга давно. Их глаза светились от возбуждения, они обнимались и подмигивали, словно давным-давно ушедшие друзья. Это описывает необычную встречу двух людей в центре Москвы, перед тем как их истории начнут переплетаться в мрачной нью-йоркской ночи....
Он желал лишь одного — убить этого наглеца, сумевшего так ловко провести его и опозорить — убить прямо сейчас.
— Догоню на лестнице!
Дрожащими руками Седой оттянул затвор и вогнал патрон в углубление. Затвор встал на место, доела"" короткий патрон в патронник.
«Ну, я тебе сейчас… Держись!»
Седой шагнул в коридор и тут же замер: возле закрытой двери стоял Свиридов с направленным на него пистолетом. Тихий звук выстрела прозвучал для него громом. Седой с дыркой во лбу, прежде чем из нее успела выступить кровь, осел на пол.
"— Я же тебя предупреждал, — покачал головой Свиридов, перешагнул через мертвое тело, подхватил с пола сумку и вышел на площадку.
Он забрал пассатижи, извлек перемычку с выпрямителем, аккуратно прикрыл дверцу распределительного щитка и быстро сбежал по лестнице вниз.
Глава 6
Бородин встретились в номере гостиницы «Планета», который снимали на двоих. Эти люди предпочитали относительно дешевое жилье и не любили светиться в дорогих гостиницах.
Свиридов устало опустился в потрепанное матерчатое кресло и запрокинул голову. Жадно закурил.
Бородин ждал, когда тот насладится первыми затяжками.
— Какой счет? — наконец-то поинтересовался Сергей Бородин, начиная терять терпение. В конце концов, дело, которое выполнял Свиридов, касается их обоих, а тот молчит.
Молча Свиридов поднял руку и отставил большой палец, показывая, что все отлично.
Бородин усмехнулся.
«Так я и думал. Паша еще никогда не подводил».
Старенький холодильник в гостиничном номере работал немного потише, чем колхозный трактор, но работу свою делал исправно. Бутылка водки, лежавшая в морозильнике, тут же покрылась испариной, когда Сергей Бородин поставил ее на письменный стол, накрытый большим листом толстого стекла.
— А если все отлично, то не грех и выпить.
— Как вспомню, — пробормотал Свиридов, — на душе хорошо делается.
— Как ты его? — поинтересовался Бородин.
— Как мальчишку, — сказал свою любимую фразу Паша и щелчком подвинул к бутылке пустой стакан. — Плесни на дно пальца на два, больше не надо.
— Знаю, если много пить, то не отпустит.
— Это для разминки, — уточнил Свиридов.
Пара глотков, напряжение уходит и остается лишь приятная легкость. Винтовая пробка с хрустом была свернута, холодная, а от этого — густая водка полилась в стаканы. Свиридов держал рядом со своим два пальца.
