А Никита возьми да пригласи Надежду на четвертом свидании к себе домой. На интимный ужин при свечах! Взял под локоток и доставил в собственную квартиру. Предлог – «музыку послушать» и «поговорить в спокойной обстановке» – белыми нитками шит. Намерения Никиты не были для Надежды секретом. Она – не дурочка! Но внутренне терзалась: положительное или отрицательное впечатление произведет ее быстрое (четвертое свидание) согласие?
Шампанское, цветы, легкие закуски, свечи – романтики хоть отбавляй. Дошло дело до поцелуев, сначала легких, потом страстных… ну, и далее замаячило то, что после поцелуев.
И тут моя Надежда выкидывает фортель – подхватывается, ничего не объясняя, мчится на выход и удирает с любовного поля боя.
Звонит мне и так плачет-ревет-воет, что я испугалась.
– Сейчас буду! – крикнула в телефонную трубку.
Голодных детей подсунула мужу:
– Покорми! А я – к Наде. Похоже, ее «совершенство» оказался извращенцем. Расчленил мою подругу на куски, над каждым надругался, и теперь она себя обратно собрать не может.
Муж что-то твердил про милицию, про медицинское освидетельствование, но я не слушала, помчалась на всех парах.
Прилетаю к Наде. Лицо ее… никогда не видела пареной репы и людей, которые это блюдо употребляют, не встречала, но почему-то именно с этим овощем – репой после термической обработки – хотелось сравнить красную распухшую Надину физиономию. Рыдания ее уже перешли в стадию бесслезного воя, периодической икоты, которая рубила похоронные причитания:
– Все пропало… Какой он прекрасный!.
. Жизнь загублена… Я несчастная, проклятая… – И по второму кругу: – Все пропало… Какой он чудный!..
– Он тебя… того? Изнасиловал?
– Не-е-ет! – воет Надежда с подозрительным сожалением.
– Надругался психически?
Мог ведь этот подлец (другого слова человеку, который довел мою подругу до подобного состояния, я тогда придумать не могла), например… Ну, я не знаю, что например! Накормить отбивными, сделанными из бедра соседки по лестничной клетке…
– Не-е-ет! – мотает головой Надя.
– Что он с тобой делал?
– Целова-а-ал.
– А дальше?
– Ой, какая я несчастная! Ой, все загублено! – новый приступ невменяемого отчаяния.
Незадолго до этих событий я писала статью о «врачебной» помощи, которую оказывают алкоголикам в медицинских (так они назывались, подчеркиваю) вытрезвителях. И хотя Надежда была практически трезва, я применила полученные знания на практике.
