Автор
Полетевший фургон буквально погнался за ними по кочковатым дорогам Южной Осетии. Водитель, выкрикивая оскорбления на русском и грузинском языках, бросил машину из-за колеса. Лежать на капоте было на удивление комфортно — жалюзи «Вектры» оказались отличной опорой. Здесь Миша устроился, цепляясь за край седана, готовый в любой момент взлететь и спастись бегством....
Администратор, которого Миша регулярно «накачивал» — смотри, чтобы не украли, смотри, чтобы не было утечек, — среагировал вообще-то не на самого Диксона. Он, как выяснилось, сделал стойку на незнакомый объектив. «А у меня в списках этой камеры нету». Потом уже он посмотрел на человека и четко установил: не наш. Молодец парень, свою задачу выполнил на сто процентов.
А я — выполнил?..
Забудь, приказал себе Миша. Не отвлекайся. У тебя идет съемка. Тебе и так напомнят про твои подвиги, когда надо будет.
Напомнил майор — командир точки.
Майора прямо сейчас можно было фотографировать на плакат «Так должен выглядеть образцовый офицер Росссийской армии». Вычищенный, наглаженный, застегнутый на все пуговки, с сумкой-планшетом через плечо, он подошел к Мише едва не строевым шагом. И процедил сквозь зубы:
— Слышь, иди, там к тебе приехали. Иди и сделай так, чтобы их больше здесь не было!
Глянул злобно — и ушагал.
Так вот ты какой — офицер, вывернутый мехом внутрь, подумал Миша.
У ворот стоял все тот же «УАЗ» с надписью «ВОЕННАЯ АВТОИНСПЕКЦИЯ».
— Ну, здорово.
— Здрасте…
Полкан Мише не представился, руки не протянул, вид имел отсутствующий.
— Пошли, погуляем.
Раздолбанная казарма, пережившая войну, а теперь мучимая киношниками, стояла на холме. До грузинской территории — метров триста. За углом казармы был окоп для БМП, и с его бруствера открывался вид едва ли не на пол-Грузии. Подполковник влез на бруствер и застыл, медитируя. Полковник встал рядом и тоже ушел в себя.
— Да-а, красота, — сказал подполковник. — Слышь, ты рыбу любишь?
— Кушать — люблю, а так — нет. Кормить ее — тем более не очень.
— Так, остряк. Ты давай не остри, у тебя съемки когда заканчиваются?..
— Ну, завтра крайний съемочный день, потом — все.
— О, молодец, если завтра крайний съемочный, послезавтра к десяти — к нам.
— К десяти чего?..
— Утра.
— Мужики! — взмолился Миша. — Ну чего вы, как это самое… Ну я что, не понимаю, что ли?.
Подполковник глянул на него как бы даже обиженно. Полковник любовался видами. Его тут не было.
— Слышь… Понимающий! — сказал подполковник. — Дубль два для особо одаренных деятелей кино! Ты рыбу любишь?
— Люблю…
— Ну вот к десяти утра и приедешь.
— Я приеду, вопрос — куда?
— А, ну да… Действительно. Ну, это, ты на четвертой базе спросишь, где особисты сидят.
Миша кивнул было, но тут же встрепенулся.
