В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Мы замерли, потому что в этот момент вдруг заработали мотоциклетные двигатели, потом звук моторов нескольких мотоциклов стал удаляться, и наконец наступила тишина. Мы выждали еще несколько минут и только потом стали вытаскивать незадачливого музыканта.
Вытащив Пашкевича на траву, я оставил его с Сосновским, а сам поспешил туда, откуда недавно слышались голоса немцев. Так и есть, следы колес мотоциклов. Они искали дорогу напрямик, но здесь лесная тропа кончалась, упираясь в болото, а потом шла вдоль него. Но для проезда транспорта она не годилась.
Выбрав полянку, защищенную с трех сторон кустарником и открытую солнцу, мы разделись, сняли сапоги и сушили вещи несколько часов. Можно было бы развести костер, но рисковать не хотелось. Достав остатки сухого пайка из немецкой машины и последнюю фляжку с чистой водой, мы немного поели. Пашкевич старательно перепеленал свои скрипки, убедившись, что они не пострадали от влаги.
– Еды больше нет, – констатировал Сосновский, ссыпая в рот крошки от галет.
– Значит, нам придется нападать на немцев и забирать еду, – пожал я плечами. – Черт знает, сколько нам еще топать по этим лесам. Фронт двигается, а мы его никак не можем догнать.
– Мы обязательно с вами дойдем! – с энтузиазмом заявил Пашкевич. – Ведь мы же делаем величайшее дело, это подвиг во имя культуры! Спасение скрипок – это такое дело, что я не знаю, с чем его и сравнить!
– Да-да, вы правы, Алексей Адамович, – стараясь не улыбаться, подтвердил Сосновский.
Я слушал их и думал, что ирония, конечно, присутствует, но ведь если говорить серьезно, то во имя и культуры мы тоже воюем. А если просто, то во имя жизни на земле. Вот и все. А там и культура, и искусство, и наука, и все-все остальное, включая даже любовь!
Мы оделись, обулись и почувствовали себя отдохнувшими.
"По шоссе шла колонна немецкой техники. Это была какая-то механизированная часть.
