В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Шли танки, бронетранспортеры, автомашины с солдатами, тягачи с пушками на прицепе. Их было много, они растянулись почти на километр. И вдруг с противоположной стороны дороги, из-за лесочка, выскочили легкие танки с красными звездами на башнях. Кажется, это были танки БТ и Т-46. Быстрые, юркие машины выскочили в чистое поле и с ходу открыли огонь по немцам. Сразу загорелось несколько автомашин, задымил бронетранспортер. На дороге началась паника, там творился такой хаос, что даже машины стали сталкиваться между собой, пытаясь уйти от огня.
Немецкие танки развернулись на дороге и ринулись навстречу советским машинам. Лобовая броня у немецких танков была толще, чем у наших, но советские танкисты и не думали отступать. Они били по гусеницам, по танковым каткам. Немецкие танки останавливались, подставляя под наши пушки самые уязвимые места. Советские танки маневрировали и били в борта и в корму немецких танков. Всего несколько минут, и в поле уже чадили около десятка немецких танков. Дым заволакивал дорогу и долину вдоль нее, мешая видеть врага, мешая стрелять прицельно.
Немецкая колонна встала. Танки отошли, занимая у шоссе позиции для обороны. Несколько бронетранспортеров несмело попытались приблизиться к дальнему лесу, но все же остановились, опасаясь засады. Восхищенный Пашкевич смотрел не отрываясь на поле боя, не замечая, как он от избытка чувств стиснул пальцами мой локоть.
– Я всегда верил в нашу победу, всегда! – заверял он нас. – Наша техника самая лучшая, наши бойцы самые смелые и умелые на всем свете. Никогда никто нас не победит!
– Согласен, – ответил я, – но сейчас нам лучше убраться отсюда. Вдруг немцы зачем-то в этот лес пожалуют.
– Уходить? – удивился музыкант. – Но почему? Там же наши, там наши танки! Там свои!
– Танки уже ушли, – терпеливо стал объяснять Сосновский. – Этот бой – результат танкового рейда по немецким тылам.
И снова мы шли по лесу, озираясь по сторонам и прислушиваясь к лесным звукам. Я снова шел первым, и сразу присел на одно колено, и приготовился стрелять, как только в прогал между деревьями увидел колесо телеги. Мои спутники остановились и тоже скрылись за деревьями. Сосновский подобрался ко мне, и я указал ему на телегу.
