В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Отличный артиллерист, командир батареи. Он без потерь остановил танковую колонну и подбил больше двух десятков танков и бронемашин фашистов.
Я подошел к артиллеристу. Его бойцы стояли и рассматривали задержанных и трупы. Протянув руку, я представился, сообразив, что этот комбат как раз из того самого полка, который нам уже однажды помог.
– Командир специальной оперативной группы НКВД майор Шелестов, – я протянул ладонь и пожал сильную руку артиллериста. – Ваш полк здесь? Здесь майор Кожевников?
– Нет, мы получаем боеприпасы, – ответил комбат.
– Возьмите нас с собой. Нам нужно допросить немецкого диверсанта, а здесь, сами понимаете, нет ни комендатуры, ни гарнизона. Да и связи толковой, я думаю, тоже не будет.
– Давай, комбат! – улыбнулся подошедший Буторин. – Мы в транспорте не стесним, у нас он свой. За вами поедем.
– Хорошо, мы выезжаем через десять минут, – убирая пистолет в кобуру, согласился артиллерист. – Ждите вас на машине вон там, у деревянного пакгауза.
Капитан Мороз вынужден был уехать: поступил приказ от его командира. Пленного диверсанта мы усадили на заднее сиденье «мерседеса» и попытались привести в чувство. После моего удара прикладом по голове я опасался, что он вообще может не прийти в себя. Но через пять минут Коган заявил, что пленник просто морочит нам голову, что он пришел в себя, но продолжает делать вид, что находится без памяти.
– Хотите докажу, что он все слышит, понимает и сейчас сразу придет в себя? – Коган хищно улыбнулся и достал из кармана зажигалку.
Он взял руку пленного, сжал ее рукой, выставив его указательный палец и зажег зажигалку. Буторин нахмурился и протянул руку, чтобы остановить пытку, но тут пленный сам отдернул руку и открыл глаза, со страхом глядя на собравшихся вокруг него советских офицеров.
– Ты спятил, Борис? – зло шепнул Когану Буторин, но тот только удивленно посмотрел на напарника.
– А ты в самом деле поверил, что я смогу это сделать? Вижу, поверил, Витя! Я бы этого не сделал, не опустился бы до тех, кто с нами так поступает… Но это хорошо, что поверил.
Пришлось выразительно посмотреть на обоих, чтобы они перестали шептаться и укоризненно переглядываться. Вообще-то группа у нас подобралась хорошая. Платов умел подбирать людей, да и Берия в нас поверил. И, кажется, мы уже немного сработались, стали привыкать друг к другу, понимать друг друга.
