В тяжёлой битве дождя и ветра, стену обкатывали хлопья капель, как бы отражаясь в стеклах. Шелестов сидел в кресле, прислушиваясь к пилотской рубке, где мотор гудел и фюзеляж дрожал. Перед ним, над головой Буторина — виднелись его стриженые волосы под ежиком.
Рванув автомат на себя, мой противник потерял равновесие, потому что я ждал этого рывка. Я сумел в последний момент удержать его руки, а затем нанести удар носком сапога ему в голень. Парень охнул и ослабил хватку, чуть скособочившись. Сильным рывком я выкрутил его руку и вырвал автомат. Сразу же я ударил его что есть силы прикладом в грудь, старясь угодить в область солнечного сплетения. И мгновенно стволом автомата по его рукам, которыми он или пытался защититься, или вырвать оружие из моих рук. Следующий удар я нанес прикладом в лоб противнику, и диверсант опрокинулся на спину.
Бросив ППШ, я навалился на него всем телом, заламывая ему правую руку и переворачивая его лицом вниз на заплеванный семечками пол. Проводя прием, я все же умудрился бросить взгляд наружу через дверной проем. Картина мне не особенно понравилась. Сосновский и Коган стояли и смотрели на диверсанта, лежавшего у их ног без движения. Буторин стоял на краю платформы и спокойно смотрел куда-то вниз на рельсы. Автомат он держал в опущенной руке, значит, стрелять необходимости уже не было.
Когда мы с Морозом связали пленника, я вышел на платформу и подошел к Сосновскому. Тот виновато посмотрел на меня и развел руками. Засовывая пистолет в кобуру, он уныло стал рассказывать, как упал и выстрелил по ногам ближайшего диверсанта. Как попал ему в бедро. Но в это время на линии огня оказался еще один, и вторая пуля досталась ему точно в затылок. Раненый вскочил и бросился с перрона вниз, на рельсы.
– Как вы тут оказались? – спросил я, глядя на убитого диверсанта.
– Пограничники у моста подсказали. А на подъезде к станции полуторку догнали со старшиной и бойцами Мороза.
Глава 4
Топот ног сквозь шум движения пассажиров, старавшихся уйти подальше от того места, где поднялась стрельба, заставил нас оглянуться."
"– Ух ты! – Буторин вышел вперед и, подняв руку, пошел навстречу какому-то капитану и нескольким бойцам, бежавшим к месту происшествия, держа карабины в руках.
– Вы? – удивился капитан, и я разглядел на его петлицах артиллерийские эмблемы. Он уставился на Буторина, на Когана. – Что здесь произошло, товарищ майор?
– Нормально все, Матвей Степанович, – улыбнулся Буторин. – Работаем. Товарищи, это капитан Дятлов, с которым мы вместе недавно немцев задерживали.
