Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
Он удостоил эльфа одним единственным взглядом. Не ударил, как тот боец в подворотне, не сотворил заклятия, как тот матерый на базаре. Только посмотрел, но ему хватило и этого.
О том, чтобы идти в офис, больше не было и речи. Чаша терпения переполнилась. Он сначала попятился, а потом развернулся и побежал. Опять в сторону моря. Ему подумалось с тоской, что он просто мечется по кругу. Он ощущал себя заплутавшим в лесу одиноким путником, которого окружила волчья стая. А весь этот переполненный людьми город — всего лишь морок.
«Все. С меня хватит, — рассуждал он на ходу, — Вернусь на острова. Женюсь. Заведу детей. Буду напиваться дряной брагой и вдалбливать отпрыскам одну простую мысль: «никогда, вы поняли меня? Никогда не вставайте на пути у красного князя».
Он шел к причалам, и вовсе не для того чтобы искать волчий корабль, ни со стражей, ни с людьми компании.
— Эй, Кени здесь? — крикнул Илерион.
Вахтенный буркнул что-то неразборчиво, но видимо узнал его, и перебросил веревочный трап, а уже через пару минут он входил в капитанскую каюту:
— Привет, Кени.
— Лери, братишка. Какими судьбами? — молодой эльф в пестрой одежде, с лихо повязанной на голове красной косынкой на пиратский манер, развел руки в стороны, приглашая гостя в свои объятия, — О, что это у тебя с лицом?
— Так, неприятности, — Лери поморщился, — Кени, отвезешь меня на острова?
— Отвезу, конечно, не вопрос, — Кени посмотрел сочувственно, — Что, сильно припекло?
— Не спрашивай.
— Я и сам туда собирался, — сказал Кени, — Вот только одно маленькое дело…
— Какое дело? — спросил Лери, утирая рот рукавом.
