Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
Этот «Вася-волк» постепенно слился у них в одно слово, и стало звучать что-то на вроде «Восеволк». Переубедить нелюдей в очередной раз не удалось, и Вася махнул на это рукой. Вожак так вожак.
Он прохаживался по крепости, где на каждом шагу кипела работа. Больше всего шума создавал Аким, который занимался заготовкой боеприпасов. Вместе со старым чухом они готовились водрузить на весы очередную глыбу льда. Хотя назвать это приспособление весами, означало сильно ему польстить. Это была просто доска, подвешенная за середину, где на одной его «чаше», если можно так назвать один из концов доски, была закреплена их «эталонная» березовая чурка.
— Взяли, — деловито распорядился Аким, и они с чухом вдвоем ухватили глыбу, — Поднимаем.
Чтобы облегчить труд по подъему тяжести, Вася подошел к весам со стороны чурки и немного приподнял ее, чтобы противоположный пустой конец опустился.
— Кладем, — прокряхтел Аким, и кусок льда улегся в специально сколоченное для этого ложе, — Тяжеловат, — сообщил он очевидное, глядя как лед перевесил березовый эталон и опустил свой край доски на землю.
— Подсколем, — с готовностью отозвался чух, доставая стамеску и молоток.
— Акима, можешь оторваться ненадолго? — спросил Вася.
— Думаю, да, — Аким вопросительно посмотрел на чуха, и тот махнул рукой, давая понять, что справится сам, — Старик сам глыбу доведет.
Аким пошел следом за Васей, сообразив, что для разговора тот хочет отойти в сторонку, не потому, что здесь кому-то нельзя доверять, а просто некоторые разговоры сами по себе требуют уединенности.
— Я вот все думаю, что нам делать с «голубиным яйцом», — начал Вася, когда они отошли, — Такой крупный камень и без дела. Есть мысли?
— Вообще-то, поначалу была мыслишка приспособить его под устройство наведения на цели для наших машин, — Аким почесал затылок, отчего шапка съехала на лоб, — Но с крупной монетой чухи и так уже подмогли.
— Да, пока единственное, что придумалось, это зарядить «яйцо» на оберег, — Вася усмехнулся, — А что? В каждой избе висит обережная копейка. А у нас тут считай целая крепость. Будет свое «обережное яйцо».
