Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
В открывшемся темном проеме различить что-либо было невозможно, зато звуки в подвальной тишине доносились отчетливо.
— Вам туда нельзя, я сам отдам, — послышался окрик стражника.
— Хорошо, но я должна убедиться, что вы передадите, — второй голос был юным голосом девушки.
— А то мне он сдался, этот хлеб, — с этими словами в камеру вступил стражник, держащий что-то в руках перед собой. Он положил это прямо на пол и сразу вышел, дверь закрылась с пронзительным скрипом. Снова вернулась тишина, а в камере запахло хлебом.
— Неужели? — Грач вопросительно посмотрел на Вепря.
Стражник вывел Ольху из мрачных подвалов, где держали пленников. В небольшом внутреннем дворике ее дожидался дядя Леша. На его вопросительный взгляд она ответила едва заметным кивком.
— Я хочу встретиться с полковником Витольдом, — сказала она стражнику.
— Полковник занят, — стражник скривился, ему было дано указание выпроводить княжну из крепости при первой возможности.
— Я подожду, — твердо сказала Ольха, — Я никуда не уйду, пока с ним не встречусь, и буду мозолить вам глаза.
Стражник что-то зло и неразборчиво пробурчал и пошел докладывать. Когда ее все же отвели к полковнику, Ольха застала его хмурым и злым. За два дня своего пребывания в крепости она довела половину гарнизона до степени крайнего раздражения. При виде этой «защитницы прав военнопленных» у полковника начинали ныть зубы.
— Надеюсь, передача хлеба атману Вепрю прошла без заминок? — вежливость давалась ему с трудом и только в сочетании с сарказмом, — Теперь-то вы всем довольны?
— Благодарю, полковник, хлеб передали.
— В таком случае что еще я могу сделать ДЛЯ ВАС? — полковник выделил голосом это «для вас», подчеркивая, что вынужден заниматься прихотями избалованной княжны.
— Напрасно вы так сердитесь, — Ольха изобразила миролюбие, — Я только делаю то, что должно. С этим вашим Вепрем я даже не знакома.
— Да с чего это он мой? — полковник даже глаза выпучил, — Я не понимаю, что за каша у вас голове? Атман Вепрь обычный военнопленный, с которым обходятся как положено.
— Так меня и прислали в этом убедиться. Можно подумать, я прямо рвалась в эту вашу крепость, — Ольха очень выразительно надула губки, — То еще захолустье. Межнародное соглашение не я выдумывала. А вам, полковник Витольд, следует помнить, что случись вам попасть в плен, я буду и о вас точно также заботиться.
