В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
К стыду своему, я не помню точно, чьи это стихи, Пушкина или Некрасова, но хорошо помню, что именно Пушкину принадлежит строфа: «Не пропадет ваш скорбный труд». В этих словах глубокая справедливость.
Ни промышленные, ни сельскохозяйственные рабочие не прекращали борьбу – правда, уже никогда больше не доходило до вооруженных мятежей. Росли количеством и крепли тред-юнионы, став вполне легальной силой со своими депутатами в палате общин. Постепенно многое из того, за что боролись чартисты, стало законом (и немало чартистов дожили до этого).
1858 г. – упразднен имущественный ценз для депутатов парламента.
1872 г. – введено тайное голосование."
"Реформы 1867 и 1885 гг. – право голоса предоставлено каждому взрослому мужчине, если у него есть семья, – то есть подавляющему большинству рабочих и батраков.
(К слову, в 1867 г. была упразднена австралийская каторга. Правда, остались две другие, еще более жуткие – в Британской Гвиане и на Андаманских островах в Индийском океане (они нам знакомы по повести Конан Дойля «Знак четырех».
В общем, никак нельзя сказать, что усилия чартистов были бесплодными, что бесцельными были их жертвы – и многие сотни людей, угодивших кто в тюрьму, кто на австралийскую каторгу, и пролитая чартистами кровь. В том, что до власти наконец дошло, что одними тупыми репрессиями ничего не поправить и не потушишь и пора научиться идти на уступки, есть и заслуга чартистов, а посему их следует помнить со всем уважением, как всякого, кто, порой ставя на карту не только свободу, но и жизнь, боролся за права человека и улучшение жизни тех, кого слишком долго считали бесправным быдлом.
(Вот, к слову. Чуточку забавный эпизод парламентской истории Англии. Во второй половине XIX в. Ирландская партия стала третьей по численности и влиянию в парламенте после вигов и тори. Конечно, им все же никогда не удавалось собрать нужного большинства, и тогда они применили другую тактику – когда их что-то не устраивало, просто-напросто всей фракцией уходили из зала, тем самым лишая заседание кворума.
8. Лошадки против пара
А теперь, как и обещал, расскажу об уникальном, единственном в своем роде случае, когда одно из проявлений технического прогресса все же удалось затормозить и не допустить к широкому употреблению.
