В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Причем проделали это не религиозные фанатики, не толпа разъяренных луддитов с кувалдами или батраков с факелами – вполне респектабельные господа с положением в обществе и солидными банковскими счетами…
Начну чуточку издалека. XVIII в. именовали (и до сих пор именуют) Веком Просвещения. Сколько это Просвещение принесло вреда и крови – уже другая тема. Так вот, век девятнадцатый с полным на то основанием можно поименовать Веком Пара. Герберт Уэллс всю жизнь так его и называл.
Именно в этом столетии паровой двигатель получил совершенно новое применение – его начали устанавливать на кораблях и сухопутных транспортных средствах (я специально употребил такой термин, потому что паровозам предшествовали безрельсовые пассажирские повозки).
Что до кораблей – есть сведения, что еще в начале XVIII в. знаменитый французский физик Дени Папен (Папин) испытывал на Сене суденышко с паровым двигателем, но толпа суеверных парижан, усмотревши тут происки дьявола, разнесла кораблик в щепки, а Папен с подмастерьем едва унесли ноги.
Если же обратиться к абсолютно достоверным историческим источникам, Англии принадлежит приоритет в изобретении вполне работоспособного парового буксира и первого в мире пассажирского парохода. Правда, к некоторой досаде англичан, оба раза изобретателями оказывались не англосаксы, а шотландцы.
В 1802 г. шотландский инженер Уильям Саймингтон построил паровое судно с гребным колесом в корме и назвал его (подозреваю, в честь какой-то своей симпатии) «Шарлотта Дундас». Как я уже говорил, кораблик был вполне работоспособен – некоторое время водил караван барж по каналу Форт-Клайд.
